Кто-то позвонил в дверь, Дэн пошел открывать. Послышались пьяные вопли, и в комнату влетели двое одурманенных спиртным парней. Они похотливо на меня посмотрели и оба с диким криком запрыгнули на кровать. Стащив одеяло, принялись меня лапать. Я заорала, что есть мочи. Дэн стащил их с кровати и долго пытался объяснить, что я не такая, а приличная и порядочная девушка. В итоге он их выпроводил вон и стал умолять меня о прощении. Но я не простила его. Попросила забыть обо всем, что между нами было. Дэн все понял и не подходил ко мне больше, лишь изредка бросая на меня почему-то грустный и задумчивый взгляд. А однажды на паре он передал мне записку со словами: «Ты простила меня?». Я отрицательно покачала головой.
Сейчас он старался держать себя нагло и уверенно, но я чувствовала его внутреннее волнение. Впервые за пять лет мы общаемся так близко.
– Вик, ты что, до сих пор злишься на меня? – я ничего не ответила. Молча смотрела на бокал, бесцельно рисуя на нем пальцем какие-то бессмысленные линии. Я перестала на него обижаться, когда узнала, что он погиб в аварии.
Дэн продолжал:
– Дурак, молодой был. Поверь, я изменился. Ты ведь мне очень нравишься. Может, у нас и получилось бы что-нибудь…
Мне стало смешно от этой мысли. Да уж, с его сексуальным потенциалом он бы мне такие рога наделал… Хотя, сейчас мне были приятны его объятия. Я, наконец, повернула голову в его сторону. Все те же озорные глаза, челка, спадающая на глаза, аккуратный нос и нежные губы. От него шло тепло и такие сексуальные флюиды, что я не удержалась и поцеловала его. Он тут же ответил на поцелуй. Начала разгораться страсть. Я так соскучилась по молодому мужскому телу…
Дэну, как и мне, двадцать один год, он молод и горяч, но сейчас уже достаточно опытен. Я гладила его по накачанным рукам и понимала, что измучаю его сегодня до изнеможения. Мы прошли в мою комнату под укоризненный взгляд Крис, которая грозила мне пальцем, а потом крутила около виска с округлившимися глазами. Но мне было все равно. Я полностью отдала себя в руки страсти. Нынешний Дэн был поистине великолепным любовником. Он довел меня до экстаза за считанные минуты. После недолгих перерывов мы занимались любовью снова и снова, и не могли насытиться друг другом. Под утро, уставшие, но удовлетворенные, мы в позе 69 лежали и болтали. Дэн начал фантазировать о нашем будущем, обещал, что я ни в чем не буду нуждаться.
– Дэн, ты с ума сошел, – хихикнула я, – ты предлагаешь мне жить вместе?
Дэн перевернулся, обнял меня и, глядя в глаза, сказал:
– Дурочка, я люблю тебя. Выходи за меня.
– Нет, – сразу же ответила я. – Мы с тобой слишком разные. И не спорь… – Я закрыла ему рот, так как он явно пытался оспорить этот факт, и чмокнула в нос.
– Дэн, послушай, обещай мне одно. Ты ни за что на свете не поедешь в Штаты, – мне хотелось уберечь его.
– Да ты и правда экстрасенс! У меня есть такие мысли, но я о своих планах никому не рассказывал, – удивился он.
– Обещай! – настаивала я.
– Хорошо, обещаю.
Я блаженно улыбнулась и закрыла глаза. Вскоре Дэн заснул. Мне спать не хотелось. В последние месяцы, с момента моего возвращения в прошлое, меня мучают бессонница и вечные головные боли. Наверное, это такие своеобразные побочные эффекты. И еще, я практически каждую ночь думаю о детях. Я не могу вычеркнуть их из своей памяти и каждую ночь плачу в подушку от безумной тоски по ним. Я вспоминала, как тяжело я рожала Софью, почти восемнадцать часов мучаясь со схватками… Ее первый крик, первые шаги, первое слово. Тогда очень злилась, потому что первым словом ее было «папа». Вспомнила последний наш день, когда она подошла ко мне и ласково обняла за шею…
Данилу я родила быстро, он очень громко кричал, требуя грудь. Я улыбнулась: у него всегда был хороший аппетит. Он рос активным ребенком и очень часто шалил. Последний раз он играл в индейцев и разбил мою любимую кружку. Ему тогда влетело от меня. Господи, Вика… Ну как можно было их ругать? Они такие славные. Только сейчас понимаю, что все эти моменты и были самыми счастливыми в моей жизни. Все бы отдала, чтобы сейчас обнять их и поцеловать. Это частичка меня, без них я медленно и верно умираю. Слезы полились из глаз. Как можно было даже предположить, что смогу без них прожить? Я закрыла лицо руками.
Глава 6
Спустя неделю, это была суббота, я лежала на диване и смотрела телевизор. Моя голова покоилась на коленях у мамы. Одной рукой она гладила мне голову, другой держала книгу и читала. Мне так приятно было вновь почувствовать себя маленькой и беззащитной девочкой. Самое великое заблуждение в детстве – это желание быстрее стать взрослым. Детство – это самая веселая и непосредственная пора жизни. Никаких хлопот, никаких забот. Неожиданно у меня в голове возник вопрос, который я никогда не решалась задать маме:
–Мам…
–Мммм? – Не отрываясь от книги, нежно отозвалась она.
–Мам, каким был мой отец? – рука на мгновение приостановилась, мама отвлеклась от книги, затем снова начала гладить волосы.
