— Ох, нет, ты не станешь, — сказал он и начал стаскивать робу через голову.
— Ох, да, еще как стану.
— Это какой-то трюк, — не был ли один из йуужань-вонгских богов-близнецов обманщиком или чем-то подобным? Насколько правдивыми были слова Джейсена? — Это какой-то трюк. Ты лжешь мне.
— В общем, так и есть. Лгу.
Ганнер перестал дергаться и уставился на Джейсена поверх ворота, из которого уже выбрался наполовину. Джейсен изогнул губы в неподражаемой полуулыбке, присущей всем Соло.
— Все, что я говорю тебе — ложь.
— Что?
— Послушай, загвоздка в том, что все, сказанное когда-либо — это ложь. Правда такова, что ее не объять словами.
— Я так и знал! Это все-таки трюк!
— Да. Но не в отношении тебя.
Ганнер молча покачал головой. Он не мог представить этого Джейсена Соло веселым темноволосым мальчишкой, которого знал раньше. На одно мгновение он даже пожелал, чтобы Джейсен оказался не Джейсеном: может быть, изменник, обещавший убить его, был всего лишь самозванцем, или клоном, существом, выращенным йуужань-вонгами в пробирке…
— Ээ… Джейсен? Ты — это ты, правда?.. — Ганнер скривился. «До чего же глупо, даже для моего уровня.»
— Нет, — ответил человек, который выглядел как погрустневший, выросший Джейсен Соло. — Теперь — нет. Но раньше я был.
— Я не понимаю.
Джейсен вздохнул.
— Думая обо мне как о Джейсене Соло, — сказал он отстраненно, — Ты все усложняешь. Я был тем мальчиком, которого ты знал, Ганнер, но теперь перестал им быть.
— Но ты жив, — Ганнер потянул робу обратно и расправил ее. — И это главное. Я нашел тебя. Столько времени прошло… Вот что важно — ты жив.
— Нет.
— Да, — настаивал Ганнер. — Ты даже не представляешь, насколько важно… Не представляешь, что значит для Новой Республики то, что ты жив! Что станет с Джейной…
— Но я не жив.
Ганнер моргнул. Джейсен выглядел печальным.
— Я не понимаю, — сказал Ганнер.
— Ничем не могу помочь.
— Но… но, но… Джейсен, не будь смешным…
Его взгляд провалился в темную глубину.
— Все эти месяцы я был мертв, Ганнер. Я умер почти сразу после Миркра. И всего лишь пока не нашел, где мне упокоиться.
У Ганнера по спине пробежали мурашки.
— Ты что… мертв?
— Точно, — ответил Джейсен. — Так же, как и ты.
Некоторые из намеков Джейсена вдруг обрели смысл. Искусственно созданные слухи, ведущие в ловушку на концентрационном корабле, в действительности не должны были обмануть никого; таким образом Джейсен хотел выиграть время. Так как недели за неделями тянулись без каких-либо результатов, он надеялся, что Ном Анор потеряет терпение и прикажет им уходить с корабля. Если бы он действительно хотел заманить Джейну, все, что ему надо было сделать — это восстановить связь, которая присутствовала там с самого их рождения. И тогда ничто в галактике не остановило бы ее.
— Ничто в галактике не может удержать Джейну почти от любого действия, которое она решила предпринять. Так что я вынужден был не открываться все это время. Если она узнает, что я жив, то сразу же явится за мной… и тоже будет убита. Как Анакин. И я, — на его лице снова появилась та странная печаль. — И ты.
Ганнер обдумал это. Было ясно, что Джейсен чего-то недоговаривает — и после того, через что он, должно быть, прошел, трудно было винить его.
— А что, если бы она все-таки явилась на концентрационный корабль?
Джейсен закрыл и снова открыл глаза, и это движение было слишком медленным и нарочитым, чтобы считать его морганием.
— Тогда я вел бы эту беседу с ней. А ты бы воспользовался своим шансом дожить до преклонного возраста.
Джейсен почувствовал приближение Ганнера за много дней до того, как тот в действительности нашел его, и сделал все, что мог — в данных обстоятельствах — чтобы Ганнер повернул назад.
Ледяной страх, растущая уверенность, что он близок к смерти, и наконец даже явное принуждение повернуться и бежать — это все было результатом воздействия Джейсеном на Ганнера при помощи Силы.
— Но ничего не вышло.
Джейсен вздохнул и покачал головой.
— Если б ты не был так зверски храбр, ты бы пережил все это.
— Э… ага. Точно. Наверно, — неуверенно начал Ганнер. — Но… эмм, Джейсен? Ты ведь понимаешь, что на самом деле я не мертв, правда?
— Это ты должен понимать, Ганнер. Ты мертв. Ты вернулся в ту комнату на концентрационном корабле, и это погубило тебя, — Джейсен устало осел у стены и потер воспаленные глаза. — Воины, бывшие при мне, собирались зарубить тебя на том же самом месте. Скрыться ты мог бы лишь только с моей помощью… и если бы я это сделал, если бы показал, что я все еще верен идеалам джедаев… пилот подал бы команду, и довин-тягун уничтожил бы корабль.
— И их самих вместе с остальными?
— Самоубийственные задания в почете у йуужань-вонгов. Вся эта ерунда о благословенном освобождении? Это не просто догма. Многие искренне верят в него.
И эта унылая, глубокая тьма в его взгляде вызвала у Ганнера недоумение: а сам-то Джейсен, не верит ли и он в это немного?
