Джейсен опустил голову. В груди пульсировал прохладный, плотный комок, который не позволял взглянуть ей в глаза.
— Жестокие уроки.
— Эта вселенная вообще жестока, — отозвалась Вержер, устроившись рядом. — Ни один урок не может считаться выученным, пока он не закреплен болью.
— Может быть, ты права, — вздохнул Джейсен. — Но должен быть и иной, более легкий способ.
Вержер тоже уставилась в темноту вселенной, которая была видна сквозь окуляр.
— Возможно, он есть, — сказала она после долгого молчания. — Возможно, именно этому тебе предстоит научить меня.
Крошечная частица бытия зависла в небытии. Частица эта называется космическим кораблем.
Частица не знает ни движения, ни неподвижности, ни направления, ибо нет расстояний и направлений в небытии. Она находится там вечно или меньше мгновения, ибо и времени нет в небытии. Время, расстояние, направление имеют значения только внутри частицы; и частица поддерживает их существование лишь благодаря абсолютному отчуждению того, что внутри, от того, что снаружи.
Частица сама по себе и есть вселенная. Крошечная вселенная для двух изменников: один из них ученик… и учитель; другой же — учитель… и ученик.
Кто-то из этих двоих — садовник.
Эта частица проваливается в другую — огромную — вселенную: во вселенную-сад…
Которая по-прежнему полна сорняков.
