— Нет-нет, я не стану этого делать, — девушка замотала головой, — она меня со свету сживет, если я так поступлю.
— В таком случае, как я смогу вам помочь, если вы сами себе помочь не хотите? Идите и возьмите лошадь, я ручаюсь, тетя ваша ничего не станет делать. Для начала, ей придется вас найти.
— Она знает, где меня искать, — совсем тихо отозвалась девушка.
Ариана начала раздражаться. Больше оттого, что Коаллен все-таки оказался прав. Не нужно было с этим связываться. Эта девица даже пальцем пошевелить не хочет, чтобы себе же помочь.
И в это время распахнулась дверь трактира и во двор живо вылетела, что было удивительно для ее комплекции, хозяйка. Она уперла руки в бока и громкогласно заявила:
— Да что же это, люди добрые? Ах ты, неблагодарная тварь!
Девушка побелела и съежилась.
— Сбежать решила! Ну, погоди у меня, я тебе устрою! А ну, живо в дом!
Ариана протянула руку и удержала девушку за плечо.
— Она никуда не пойдет.
— Как это, не пойдет? — изумилась хозяйка, переводя на нее глаза, — еще как пойдет.
— Она не хочет.
— Кто ее спрашивает! — возмутилась та.
— Эта девушка — не ваша собственность. И если она решила уйти, вы не можете ее задерживать.
— Ну вы-то что вмешиваетесь? Эта дрянь — моя племянница. Она мне всем обязана. Да я ее от голодной смерти спасла!
— Это вам зачтется. В будущем, — туманно заметила Ариана, — добрые поступки, такие, как ваш, не остаются безнаказанными.
Женщина открыла, было, рот, чтобы резко возразить, но смолчала. Потом перевела тяжелый взгляд на девушку.
— Ну уж нет, она никуда не пойдет. Здесь я в своем праве.
— Она пойдет со мной. И на этом ваши права заканчиваются. Кстати, говорят, у вас есть лошади. Продайте мне одну.
Кажется, хозяйка трактира от злости еще больше раздулась. Она переводила глаза с Арианы на свою бледную и дрожащую племянницу, потом плюнула и кивнула.
— Зря вы это, госпожа, право слово, зря. Эта дура ни на что не способна, только хныкать и жаловаться.
— Посмотрим. Итак, что насчет лошади? Мы, знаете ли, спешим и не хотим здесь задерживаться.
— Двадцать пять золотых, — сказала женщина.
— Пять, — не выдержал и вмешался Коаллен, — молчи и делай, как я говорю. Ступай и приведи свою клячу. Быстро. Этера.
Лицо у хозяйки стало, как у сомнамбулы. Она развернулась и живо отправилась за угол дома. Ариана посмотрела на своего спутника с некоторым удивлением и приподняла брови.
— Как мне это надоело, — пробормотал тот, — что уставилась? Ночевать здесь прикажешь? Давно пора было это сделать. Так можно до вечера рассусоливать.
— Какой нетерпеливый, — фыркнула Ариана.
— Он маг? — шепотом спросила Омелин, опасливо косясь на Коаллена.
— Ты тоже, — заметила Ариана.
— Нет, что вы, я совсем не умею колдовать. Ни чуточки.
— Это дело поправимое.
— Ты, надеюсь, не собираешься давать ей уроки магии? — спросил Коаллен.
— А ты против?
— Да, я против! — отрезал он, — я хочу уехать отсюда. Эта деревня у меня уже в печенках сидит.
В поле зрения показалась хозяйка трактира, ведущая за собой смирную лошадку на поводу.
— Пять монет за эту клячу — слишком много, — проворчал Коаллен, — она же сдохнет через пару миль.
— Она просто старая, — тихо вставила Омелин, — но выносливая.
— Три монеты — и помни нашу доброту, — мужчина небрежно бросил хозяйке деньги, — ты будешь рада избавиться от своей племянницы и никогда больше про нее не вспомнишь. Чагер.
— Спасибо, господин, — низко поклонилась женщина и поспешно юркнула в дом, не забыв прихватить монеты.
— Мне нужно бы у тебя поучиться, — съехидничала Ариана, садясь в седло.
— Тебе многому нужно поучиться.
— Может быть. Но от тебя двум вещам — торговаться и хамить.
— Хамить ты уже умеешь, — отрезал Коаллен, — поехали.
В редком согласии они оба обернулись к Омелин, все еще неподвижно стоявшей рядом и почти хором спросили:
— Ну?
После чего, с неудовольствием покосились друг на друга.
— Я не могу этому поверить, — пробормотала девушка, прижав руки к груди.
— Нашла время, — тяжело вздохнул Коаллен.
— Садитесь на лошадь и поехали, — сказала Ариана.
— Я не… я просто не знаю, как благодарить вас, — с чувством проговорила Омелин, — у меня нет слов, чтобы выразить всю глубину…
— Я ее сейчас убью, — вмешался мужчина, — сядь в седло! Всю глубину будешь выражать по дороге.
Стало заметно, что резкие выкрики действовали на нее куда лучше, чем уговоры. Омелин тут же села на лошадь и сжала поводья в руках. После чего с готовностью уставилась на мужчину, дожидаясь дальнейших приказаний.
— Поехали, — велел он в который уже раз.
Когда они отъехали от трактира на несколько ярдов, на Ариану вдруг напал приступ смеха. Она смеялась сперва тихо, а потом все громче и громче, чуть наклонившись вперед.
— Хватит, — поморщился Коаллен через пару минут, — перестань. Да прекрати ты!
Ариана закатилась в новом приступе хохота, уже неприкрытого.
— Боги. За что мне это! С вами, бабами, только свяжись, всю жизнь не рад будешь. Мало мне одной, так тут целых две.
— Успокойся, это ненадолго, — заметила девушка, — а то распричитался тут… как баба.
— Как ты разговариваешь со старшими? — возмутился он.
Ариана хмыкнула и пожала плечами.
