От полнейшего бессилия девушка с ненавистью смотрела в спины грабителей, сгрудившихся над ее мешком в ожидании, когда колдунья снимет хитроумную ловушку. Неужели, никто им не поможет? Проезжают же здесь люди. Да, бывает, но редко, судя по тому, в каком состоянии дорога. Дьявол! Ну, хоть кто-нибудь!
«Тики», — вдруг вспомнила Ариана. У нее ведь есть зефирилла. Когда это произошло, она летела впереди, указывая путь, в чем, впрочем, не было необходимости. И улетела, кажется, довольно далеко.
Девушка сосредоточилась и позвала уже сильнее и отчетливее: «Тики!»
Она не сразу ощутила присутствие зефириллы. Та возникла рядом тихо, вынырнув из-за дерева и закружилась над головой Арианы, оставляя за собой мерцающий след пыльцы.
«Помоги», — взмолилась девушка, хотя и сама не зала, чем Тики может помочь. Лечение ей не требовалось. А прочие способности зефириллы тщательному исследованию не подвергались.
Ариана пришла в полнейшее отчаянье. Ей даже захотелось зарыдать от злости и бессилия. Но статуи, как известно, не плачут. Она сморгнула, пытаясь прогнать непрошенные слезы и вдруг вытаращила глаза.
Моргнуть веком — это уже движение! Неужели?
Она попыталась пошевелить пальцами и это вышло у нее вполне прилично, учитывая, что бандиты примотали ее к дереву безо всякой жалости. Следующей была попытка помотать головой и тоже удалась. Итак, заклятие парализации снято. Точнее, почти снято. Дело за малым.
— Чагер, — прошептала Ариана, почувствовав, как резко заныло ее тело, припоминая ушибы.
А дальнейшее заняло у нее еще меньше времени.
Веревка распуталась и аккуратно сползла вниз, к ногам Арианы. Она пошевелила руками и бросила взгляд на грабителей. Те все еще были слишком заняты и не смотрели в ее сторону. Тем хуже для них.
— Ривиендо, — проговорила Ариана с мстительным удовольствием.
Четверо людей неподвижно застыли над ее мешком.
Слегка прихрамывая, девушка подошла ближе и наклонившись, выхватила свои вещи из цепких пальцев колдуньи, не заботясь при этом об их целостности. Вполне возможно, что какой-либо палец при этом сломался, но подобные пустяки Ариану не волновали.
Ей было противно прикасаться к мерзкой четверке и не только из-за их немытости, но и по другим причинам. Она просто применила еще одно заклинание, и все похищенные вещи вперемешку с тем, что принадлежало непосредственно грабителям, легли в траву аккуратной кучкой.
Освободить Коаллена и Омелин от заклинания парализации было делом еще одной секунды.
— Твари, — с чувством произнес Коаллен, потирая занемевшие конечности, — сволочи.
Он подошел к ним и как следует пнул одного. После чего наклонился над кучей вещей, выбирая принадлежащее ему. Ариана тем временем занималась тем же. Это заняло у них достаточно много времени и было проделано в полном молчании.
Отобрав свое, Коаллен прихватил также кое-что из чужой собственности, нимало не смущаясь. Так сказать, в качестве моральной компенсации.
Ариана поднялась на ноги и повернулась к окаменевшей четверке.
— Так, сейчас займусь ими.
И грабителей по одному притянуло к деревьям, после чего они были накрепко примотаны веревками к стволам. Коаллен усмехнулся с достаточной долей злорадства.
— Ой, — сказала Омелин, до сего наблюдавшая за происходящим вытаращенными глазами.
— Самое место для этих мерзавцев, — сказал мужчина.
— Атанд, — проговорила Ариана.
И пространство огласилось стонами и воплями.
Женщина перекосилась и задергалась, пытаясь высвободиться, но лишний раз убеждаясь, что это невозможно.
— Ах ты, дрянь, — прошипела она, вперяя сверкающий от ненависти взгляд на девушку, — ата…
Она не договорила. Ариана ловко запечатала рты всем четверым:
— Тишина.
Теперь грабители лишь беззвучно разевали рты и корчились.
— Умница, — сказал Коаллен то, что менее всего ожидалось, но тут же все испортил, добавив, — хорошо училась в школе.
— Великий Азмавир, — ахнула Омелин.
Она прижала руки к щекам, выражая своим видом высшую степень изумления.
— Что, поехали? — спросил мужчина, подхватывая свой мешок, — ну, мерзкие подонки. Нужно быть внимательнее. Кстати, что у тебя там за ловушка?
— На чужие руки, — ответила Ариана, садясь в седло.
— Полезная штука. Странно, почему я ее не знаю.
— Плохо учился в школе? — фыркнула она не без задней мысли.
— Оставь свои подначки.
Коаллен стукнул свою лошадь пятками в бока:
— Н-но, пошла. Поехали.
— А как же они? — Омелин неуверенно указала на молчаливых бандитов, которые дергались, извивались и шевелили губами. Их лица, за исключением, разве что, колдуньи, выражали мольбу и ужас.
— Пусть так остаются, — проговорил мужчин мстительным голосом. — пусть откушают своего варева сполна.
— Но ведь… послушайте, — торопливо заговорила девушка, — здесь ведь больше никого нет. А они даже на помощь позвать не сумеют. Это… это как-то нехорошо. Это жестоко.
— Да неужели? — едва ли не по слогам сказал Коаллен, — значит, с их стороны привязывать жертв ограбления к деревьям не жестоко, а мы, видите ли, жестокие. Так? Думаешь, мы первые?
— Полагаю, что последние, — подытожила Ариана, — поехали.
— Но…, - снова начала Омелин.
