Этой ночью ей пришлось спать очень немного. Занятия закончились поздно, когда все уже давно спали, а вставать предстояло рано. Как заметил Каверли, ни к чему было привлекать внимание общественности к этому мероприятию. Да и сна, как такового, не было. Ариана лишь дремала, часто просыпаясь и вскакивая. Она была напряжена перед путешествием, от которого не ожидала ничего, кроме неприятностей и опасностей. Она вспоминала последний разговор с магистром, который сказал, что Римериенна нужно по возможности доставить к нему. На этот случай, он даже дал ей пару ценных заклинаний. Впрочем, если подобная возможность не предоставится, он, Каверли, вполне удовлетворится смертью похитителя рун. Причем, все это говорилось столь будничным тоном, что у Арианы даже мурашки по спине пробежали. За всю свою жизнь девушка не убила ни одной мышки, не говоря уже о людях. Но магистр, верно, считал, что за время путешествия Ариана вдосталь в этом напрактикуется. Это вызывало в ней оторопь и холодок между лопатками. Это и сама готовность Каверли карать за подобные преступления. И вспоминалась просьба мисс Аурейлинн. Если уж эльфийка попросила легкой и быстрой смерти для представителя своего народа, и между прочим, своего бывшего возлюбленного, значит, здесь его ожидает нечто ужасное. Ариана была очень зла на Римериенна, но не настолько, чтобы хладнокровно убить. Она вполне удовлетворилась бы тем, что отобрала у него руну, накостыляв по шее, чтобы впредь неповадно было.
Ранним утром, когда вся Академия еще сладко спала, девушка, полностью собранная, стояла на заднем дворе. На плече у нее висел аккуратный мешок со всем необходимым, увеличенный по совету Хейли до необходимой вместимости. Судя по его внешним размерам, никому и в голову не пришло бы, сколько разнообразных вещей и предметов скрывает его нутро.
Для путешественников были приготовлены две лошади, уже оседланные и снаряженные для дальнего пути. Коаллен стоял поодаль и негромко беседовал с магистром. На приход Арианы первый никак не отреагировал, зато второй поприветствовал ее с большой сердечностью.
— Доброе утро, мисс Эвериан. Надеюсь, вы хорошо выспались.
— Нет, — отозвалась Ариана.
— Да, время, время, все упирается в это. Нужно спешить. Николас, — Каверли обернулся к мужчине, — я напоминаю тебе о разумной инициативе. Повторяю, разумной.
— Я помню, магистр.
— И помни, что именно мисс Эвериан решает все вопросы, связанные с ее задачей. Твоя задача — обеспечивать ее безопасность и целостность.
— Я понял, — Коаллен заскрипел зубами, — хотя ей в телохранители вы могли бы…
— Николас, это мы уже обсуждали, — прервал его магистр не терпящим возражения тоном, — довольно. Мисс Эвериан, — он обернулся к девушке, — не будем терять времени. Выбирайте себе любую лошадь. Не забудьте, что зефириллу нужно пускать по следу лишь за городскими воротами.
— Разумеется, — вежливо подтвердила девушка, садясь в седло.
Ей было немного не по себе. Через несколько минут она покинет Академию, в которой проучилась шесть лет и считала ее почти своим домом, отправится в полное опасностей путешествие, а у нее под началом будет человек, старшее ее лет на семь как минимум. И который, к тому же, не в восторге от подобного положения вещей. Впрочем, и сама Ариана не испытывала ни малейшей радости. Чему тут радоваться! Ей придется довольно долгое время находиться в обществе совершенно незнакомого ей человека, к которому она не испытывала ни малейшей симпатии, причем, это было взаимно.
Она взглянула вперед, на ворота, надеясь увидеть там знакомый силуэт, но заранее зная, что ничего там не увидит. И подавила тяжелый вздох.
Коаллен вскочил в седло и махнув магистру рукой, дернул за узду. Ариана отправилась следом, хотя думала, что не будет делать это постоянно. За городскими воротами этот тип будет ехать за ней или может отправляться на все четыре стороны.
— Удачи, — пожелал им Каверли напоследок и поднял руку в прощальном жесте.
Ариана кивнула ему и выехала за ворота.
Столь ранним утром улицы города пустовали. Копыта лошадей гулко постукивали по мостовой, легким эхом отдаваясь в проулках. Воздух был чистым, свежим и холодным.
До главных городских ворот они доехали в полном молчании. Коаллен ехал, слегка отвернувшись в сторону и смотря куда угодно, но не в сторону девушки. У него тоже совершенно не было настроения вести беседу или пытаться навести хоть какие-то мосты. Если этот тип не желает с ней разговаривать, что ж, тем лучше. Будет куда удобнее вообще не обращать на него внимания.
Коаллен предъявил стражникам ворот бумагу, скрепленную гербовой печатью. Капитан стражи долго и придирчиво рассматривал это разрешение покинуть город, а печать едва не попробовал на зуб. Но в конце концов, махнул рукой своим подчиненным, веля открыть ворота и выпустить их. Как только путешественники выехали на мост, перекинутый через широченный ров, наполненный водой, ворота за ними начали со скрипом закрываться.
