А на вопросы дочери Катя, может, и ответила бы, если бы было что. Нет у нее никого, сто лет уже. Никого и ничего. Иногда она заставляла себя вспомнить, что все еще женщина: покупала по акции косметику, выискивала в магазинах что-нибудь эдакое. И что? Висят в шкафу клетчатые брючки, к которым не подходит ни одна кофта. Платье – длинное, в романтическом стиле, болтается на вешалке второй год, метет голубым подолом пыль, трется о старые сумки, которые давно стоило бы выбросить. Как там называется модная книжка про уборку, где сказано, что нужно избавиться от всего, что не радует? И написано ли там, что делать с собой, если и от себя – никакой радости?
Как-то они зашли с Ленкой в кафе, и подруга, посмотрев на Катю, сказала неодобрительно:
– Ты заметила мужика на входе? У него прям слюнки потекли, когда ты мимо проходила. Но ты так на него зыркнула, что у него все не просто опустилось, а отвалилось, наверное.
– Я? – Катя удивилась. – И как же я, по-твоему, зыркнула?
– А так, как раньше на электрических будках писали: не влезай, убьет! И череп с костями внизу.
– Ну и пусть! – Катя отмахнулась, хотя сказанное Ленкой ей почему-то было неприятно. – Что заказывать будем? Что-то хочешь к кофе?
В самом конце разговора, когда они уже расплатились, Ленка просила:
– А тебе Ёжиков звонил?
– Зачем?
– Да фиг его знает, попросил твой телефон, сказал, нужно что-то срочно обсудить. Я как раз занята была, некогда было выяснять, что да зачем, просто кинула ему твой номер. Значит, не звонил. Странно. Может, клинья решил подбивать? Вообще, он хороший мужик, Кать. Мне так кажется. Вежливый, спокойный. Над шутками моими ржет, а это, знаешь, не каждый может. И, кстати, свободный.
– Зачем ты мне это рассказываешь?
– А вдруг пригодится? Послушай, уши не отвалятся. В общем, он развелся не так давно. Брак долгий был, еще со школы вместе. И в институте встречались, но потом вроде собрались разбежаться. А она, оказывается, беременная была и, вместо того чтоб сказать ему об этом, пошла и сделала аборт. А потом пришла к нему, рассказала, и он все-таки на ней женился: то ли из чувства вины, то ли и правда любил. Только детей у них больше не было, это я, кажется, уже говорила. Наверное, как раз из-за аборта. И она всю жизнь его тем абортом попрекала: дескать, я чувствовала, что ты меня бросить хотел. И еще все время истерики закатывала: ты хочешь со мной развестись, потому что я ребенка тебе родить не могу? В общем, намучился мужик.
– Это он тебе рассказал? – Кате стало гадко. Он ведь ей почти нравился! А оказалось – трепло, про свою жену всем подряд гнусности рассказывает.
– Да нет, ты что! Он на такое неспособен. Про развод мне Игорь сказал, они с Весняковым видятся иногда. А про жену я через десятые руки узнала, через одну общую знакомую. Знаешь, как бывает: говоришь с кем-то, тебе начинают рассказывать, а ты понимаешь, что о знакомых речь идет. У тебя такого не бывало разве? У меня часто. Это потому, что я все время среди людей, а ты надомница. И отшельница. Монахиня чистой воды! Да, кстати! Эта общая знакомая – та еще чирикалка. Свистит как дышит. Так что про жену – это, может, и фигня. Но про развод чистая правда, зуб даю.
Ёжиков объявился через неделю, поздно вечером, и не позвонил, а написал в мессенджере. Таши дома не было, Катя привычно нервничала и кинулась к звякнувшему телефону, надеясь, что пришло сообщение от дочери.
«Катя, здравствуйте. Это Павел Весняков. Тот, который Ёжиков. Помните?» «Помню-помню», – бормотала Катя, тыкая пальцем в клавиатуру и все время попадая не на те буквы:
«Ежиков, который непременно через Ё? Вроде припоминаю. Но смутно. Чему обязана?»
«Припоминаю» она сумела правильно написать только с четвертого раза: припони, припог, приа… Вот же черт!
Сообщение от Ёжикова пришло мгновенно:
«Я не помешал? Есть несколько свободных минут? Хотел посоветоваться».
«Да чего уж теперь. Валяйте, советуйтесь».
Собственный разухабистый, даже хамоватый тон был Кате удивителен, но остановиться она почему-то не могла.
«Ну, Ежиков через Ё, где вы там? Мне некогда».
Следующая плашка с текстом оказалась большой. Стихи.
«Так себе стишки». Уже нажав на кнопку «отправить», Катя ойкнула, но отметка о прочтении появилась в тот же миг.
«Знаете, вы правы. Мне тоже кажется, что там что-то не так. Я тогда подумаю еще. Спасибо вам. И спокойной ночи».
