— Мне откуда знать? Я простой парень из глуши. На нашу деревню напали, мою семью перебили и всех кто сопротивлялся тоже убиты: женщины, дети, старики, и те, кому повезло выжить были забраны в рабство, — начал я тараторить первое, что пришло на ум. Скажи я правду, никто бы не поверил, и наказание было бы сильнее.
После моих слов повисла тишина. Он смотрел на меня и о чем–то размышлял. Его глаза бегали по мне, выискивая что–то одному ему известное. Было видно, как он сомневается, верить мне или нет. Наконец, придя к какому–то решению, он заговорил — уже более спокойно.
— Хорошо, предположим, я тебе верю. Теперь ты принадлежишь мне и мне плевать, какое у тебя там прошлое. Мне гораздо важнее, что будем делать с тобой дальше. Из тебя может получиться хороший боец, — на этих словах мне стало страшно. Я не хочу умирать или, того хуже, убивать. Заметив мою реакцию, он ухмыльнулся, — Что, страшно? Даже не пытайся сбежать. Видишь штуку у тебя на шее? Если попытаешься убежать, снять ее, напасть на меня, или остановится мое сердце, умрешь и ты.
Что–то подобное я предполагал, и от подтверждения мои надежды на побег рухнули. Новый план тут же начал формироваться в голове. Если все, так как он и говорит, и я правда обладаю потенциалом к магии, а если он еще и большой, потому как эта штука в его руках указывает на это, судя по его словам. Следует вести себя покорно, а там может быть они начнут меня обучать. А там и глядишь, из меня получится что–то серьезное, и я выберусь отсюда. Что будет дальше, я не знаю, даже думать об этом пока не буду. Сейчас главное завоевать его благосклонность.
— Что вы от меня хотите? — спросил я, и по тому, как он откинулся в кресле и начал улыбаться, ему этот вопрос понравился.
— Как я уже сказал, из тебя может выйти отличный боец. Я не дурак, и просто так без подготовки выпускать тебя не собираюсь. Как–никак, ты обошелся мне в копейку. Тобой займутся. С завтрашнего дня начнешь обучаться. Покажешь себя с лучшей стороны, тебя ждет награда, не покажешь,…будешь также спать у загашника, — закончил он, и уставился на меня, ожидая моей реакции.
— Я все понял, я не подведу, — первый шаг к свободе был сделан.
На следующий день я стоял на заднем дворе, заливаясь весь потом от изнуряющих нагрузок. В глазах темнело, в ногах не осталось сил. Тьма, кто тянул меня за язык соглашаться на это? Вопрос, конечно же, риторический.
— Никчемный, слабый, бесполезный кусок, — и еще много не самых приятных слов летели в мой адрес от моего учителя Гронда и по совместительству главы местной охраны. Утром рано этот монстр завалился ко мне в барак, поднял пинком в мягкое место и заставил пробежать, по ощущениям, целый марафон. Высокий, статный, военная выучка чувствовалась в каждом его движении, а голос прошибал так, что тебе не хотелось заставлять ждать исполнения его приказов, — Откуда тебя вообще нашли такого слабака? Даже маленькие девочки сильнее будут. Выше держи, выше говорю я тебе. Твою мать, подними копье выше, — удар по рукам и копье взлетело до нужного уровня.
Вот уже несколько часов с самого рассвета он гонял меня и в хвост, и в гриву. Сначала бег, потом тяжелые упражнения на силу: я носил камни, а потом и тренировочное оружие. Кажется, его задачей было убить меня еще до начала боев. А вообще бои будут на смерть или нет? Что–то я не слышал никакого упоминания об этом.
— Стань в стойку, — окрик заставил меня отвлечься от мыслей, — Ты, наверное, думаешь, почему я дал тебе копье, а не меч? Ведь копье больше строевое оружие, а драться ты будешь один на один, — он явно высокого мнения обо мне раз считает, что я думаю о таких вещах. Скажу сразу, я не думал о подобном. Я вообще не думал. Настолько силы покинули меня, — Потому что ты, увалень, убьешься сразу же, как только возьмешь в руки такое сложное оружие — а копье самое то. Простое, да к тому же лезвие маленькое, чтоб ты не порезался. Освоишь его, перейдем к мечу. На сегодня тренировка окончена. Завтра начнем в то же время. А теперь ступай, поешь, такому слабаку, как ты это понадобится. Если бы не приказ господина, в жизни бы не взялся тебя тренировать. Раб, — выплюнул он это слово презрительно, словно ругательство и зашагал прочь. А я поплелся на кухню.
Единственный плюс во всей этой ситуации — это еда. Хозяин, при этом слове меня аж перекосило, не лукавил, когда говорил, что он не дурак. Он рационально посчитал, что лучше потратить на меня больше еды, но увеличить шансы на победу.
Несмотря ни на что, в том положении, в котором я оказался, есть свои плюсы — наслаждение моментами как сейчас. Я сидел на земле и доедал свою лепёшку. Она была жесткой, из грубого помола, но это лучше чем та каша, только которой я питался до этого. Солнце слепило, и я подставил свое лицо, зажмурив глаза под его лучи согревающие теплом. Чистый воздух, приятный запах от цветов, что растут вокруг в клумбах и никакого шума людской суеты. Есть вещи в этом мире лучше, нежели нашем.
