А затем такая же штука прилетела в меня, но вовремя выставленный заслон не дал мне повторить судьбу друга. В этот момент я понял, что они бьют именно по магам: хотят первыми убрать нас, и уже потом добить остальных. И я начал бить в ответ. Выцеливал по траектории полета атак и атаковал в ответ. Не знаю, сколько так продолжилось, но я весь истек потом; перестал чувствовать ступни; все мышцы тела уже ныли от нагрузок; легкие горели и разрывались.
Прозвучал звук горна; атака прекратилась; их войска начали отходить. Я начал мотать головой; и только сейчас понял, что солнце клониться к закату. Первый день сражения окончен.
— Ты как? — подошел я к Кверту, рядом с которым крутился один из медиков.
— Нормально. Живу, — попытался он улыбнуться, но тут же поморщился. — Только голова трещит. Где Дендрик?
— Где–то там. С ним все нормально, — поспешил я заверить.
Еще во время битвы я старался не сводить глаз с его затылка.
Следующий день принес с собой свежий ветер и яркое солнце; дождь прошел; тучи рассеялись. Но все это было блеклым и второстепенным, потому что ровный строй легиона стоял и ожидал новую атаку. Враги не стали дожидаться и с первыми же лучами солнца подняли флаги и затрубили в горны.
Сегодня моё дыхание было ровным: я знал, что делать, и, главное, как делать; я знал чего ждать, а, главное, как к этому быть готовым. Повторил вчерашний ритуал: посмотрел на право — увидел друга; посмотрел вперед — увидел друга.
Сегодня никаких речей. Полная тишина. Лишь звук развивающихся кусков подобия тряпок, что доныне назывались штандартами, развивающихся на ветру.
Начало повторилось: мы выставили щиты, отражая их удары, а затем атаковали сами. Я также стоял и бросал удары, стараясь первым делом убрать их магов. Все изменилось в момент, когда нашу оборону прорвали: образовалась брешь в построении слева от того места, где находился я. Мы не успели вовремя оттеснить врага, и теперь это место стало местом их прорыва. Все летело в тартарары. По приказу наш десяток срочно кинулся на помощь. Но нас не хватало. Их слишком много. Началась настоящая мясорубка: тут и там лежали тела; люди кричали в агонии, подбирая собственные кишки; рядом пробежал человек опоясанный огнем и неистово визжал.
Озираясь по сторонам, я пропустил, когда в меня прилетел огромный булыжник и сшиб меня, повалив на землю. Благо я держал на себе защитный купол; так бы мне просто размозжили череп. Я скоро поднялся на ноги; повернулся в ту сторону, откуда прилетел снаряд и обнаружил вражеского мага, который направлялся ко мне. Балахон, под грязью которого виднелся пестрый красный цвет. От ветра и движений он раскрывался и показывал надетую на него кольчугу. Руки в черных перчатках. А лицо выражает глубокую неприязнь, презрение и жажду: он шел проливать мою кровь.
Весь мир сузился до него. Все моё внимание занимал только он.
Я атаковал первым, надеясь на преимущество первого удара. Но он с долей прыти парировал мой электрический бич. Я снова предпринял атаку и бросил в него мелкие шарики со взрывами, чтобы дезориентировать его. Но он просто отпрыгнул в сторону на целый десяток метров. Усилил свои ноги? Необычно. Стоит взять на заметку. Одновременно с прыжком он кинул на меня тот же самый булыжник. Только на этот раз в нем чувствовал больше мощи. Я изрыл вокруг землю, покрыл ею себя, оставив узор для глаз и уплотнил. Получилась такая вторая кожа. С виду напоминал каменного голема. Скрестил руки и принял его удар.
Он продолжал осыпать меня своим ударами, а я прыжками, кувырками уходил от них, а когда не успевал, просто принимал их на свою броню. Пляска продолжалась еще несколько минут, пока мне не удалось его подловить: в какой–то момент он решил сократить дистанцию и сорвался быстрым бегом с места. Но при этом он почти не глядел себе под ноги, поэтому споткнулся о выступ, который я моментально соорудил, а когда падал, шеей напоролся на острый щуп, который также соорудил я. Просто и эффективно. Хотя стоит признать, я не думал, что сработает. Но враг оказался то ли глуп, то ли самонадеян. Хотя это производное одно от другого.
Я сделал пару глубоких вдохов, переводя дыхание. Кажется, от перенапряжения что–то внутри меня происходило: сильная боль не давала нормально соображать и двигаться. По догадкам могу предположить, что те самые магические каналы повреждены.
Навстречу ко мне выбежал еще один, но на этот раз обычный воин. Без какого–либо затруднения я убрал его с пути, и побрел в сторону, как я думал, своего отряда.
— Нет, нет, нет… — мой голос срывался от паники.
На земле, весь в грязи, захлебываясь в собственной крови, с перерезанным горлом лежал Дендрик. Я подбежал к нему и попытался руками зажать рану. Его глаза выпучились, а губы шевелились, пытаясь что–то сказать. Пару секунд спустя он испустил свой последний выдох и его тело обмякло.
Буря злости, смешанная с отчаянием, начала подниматься внутри меня. Все чего я сейчас хотел — это убивать; убивать как можно больше врагов; истребить их всех с лица этой планеты; лишить их тела душ.
