– Между прочим, Рыжая боксирует отменно, так что я бы на твоем месте больше не косячил. Один раз ты уже огреб, второй, не факт, что переживаешь, – поддержал Тоха тему, а я продолжал обнимать свою малышку, нежно целую ее в шею.
Понятно, откуда у нее такой удар. И такое тело.
– Почему про бокс-то не сказала сразу?
– Не знаю... – засмущалась. И все-таки она навсегда останется для меня милым, скромным и стеснительным Бэмбиком. – Я подумала, что тебе это не понравится.
– Конечно, не понравится. Ни один парень спокойно не сможет смотреть на то, как его девушку дубасят, – согласился с ней.
Да не может такое нежное создание боксом заниматься. Да и на моте не может гонять.
– Больше и не придется, – отвела она взгляд. – Тренер отказался тренировать меня дальше.
Слава богу!
Блять, честно, как от сердца отлегло. Только вот ее наигрустнейшее лицо мою радость то быстро смыло.
– Почему? Это из-за того, что ты проиграла? Но одно поражение ничего же не значит... – попытался ее поддержать.
– Я не проиграла бой, – она наконец-то посмотрела мне в глаза, не отводя их, – а слила его.
Пол года спустя. Март.
Стас
– Если ты не остановишься, мы опоздаем, – сидя на кухонной столешнице, прошептала она мне на ухо, когда я губами касался ее шеи, стоя между ее разведенных ног.
– Да плевать, давай никуда не пойдем, – носом провел по гладкой коже, переходя на ключицы, к груди, а потом обратно, медленно по шее, по подбородку.
– Ты же знаешь, я не могу. Это благотворительная гонка. И ты согласился.
Согласился, на свою голову!
Резко, но не больно схватил ее за волосы на затылке, что бы она посмотрела мне в глаза. Ох ты блять! Да мы точно никуда не пойдем! Сильнее прижался к ней своим стояком, кусая за нижнюю губу, проникая второй рукой под свою рубашку на ней.
Бля, прям здесь и сейчас ее трахну. И знаю же, что она только этого и ждет. Углубил поцелуй, а она своими шаловливыми ладошками спустилась ко мне в трусы, сжимая хер. Обожаю, когда она так делает. Все тело прошибает от кайфа.
– Воу, полегче! Вы тут не одни вообще-то! – ухо резанул до боли знакомый голос, и я вынужденно оторвался от губ Бэмби и уткнулся ей носом в шею.
– Ненавижу твоих братьев, – прошептал ей, зная, что эти придурки услышат.
Краем глаза заметил, как два идиота ввалились на кухню в одних трусах, нагло усаживаясь за барную стойку. Маза фака, они вообще одеваются когда-нибудь? У них что, штанов нет в этой чертовой квартире?
И не важно, что я сам стоял в одних боксерах – мне можно!
– Ой, не гони! Мы знаем, что ты от нас без ума, – начал кто-то из них, а я, блин, не знаю кто. За пол года я так и не научился их различать. Собственно, никто из моих друзей. И эти ублюдки постоянно этим пользовались, разводя нас. – Но тебе ничего не светит, мы по девочкам.
Зато все наши девчонки разичали их даже с закрытыми глазами. Это какая-то вшитая программа или часть женской ДНК? Как это работает?
– А я столько лет думал, как быстро и эффективно избавиться от утреннего стояка. А оказалось все так просто – стоит посмотреть, как твоя сестра лижется с говнюком, как хер падает за секунду, – выдал второй.
Р-р-р! Как же они меня задолбали с этим «Говнюк»! Эти засранцы просто обожали изводить меня. Радовало только одно, что я однажды умудрился вмазать Максу за Нику, но как выяснилось позже, это был Кир. Ну а что? Я же говорил – не различаю их.
– Пошли нахрен! – бросил им, нежно целуя свою малыху в висок.
– Мальчики, хватит ругаться. Давайте я вам завтрак приготовлю! – как обычно попыталась сгладить ситуацию Бэмби.
– НЕТ!!! – все втроем одновременно выкрикнули, на что Рыжая засмеялась.
Поджег кухни нам сейчас не нужен.
– Мы лучше сами. А ты иди убери раскиданные цилиндры и шатунную сборку, – сказал кто-то из близнецов. Вроде Макс. Но я не уверен.
Рыжая лишь пожала плечами и соскочила со столешницы. Поправила на себе мою рубашку, прикрывая свои булочки и босиком пошлепала в гостиную, а я облизывался на ее ноги и зад.
– Слюни подбери, а то пол весь закапаешь.
Зыркнул на отбитых и… через секунду мы втроем ржали как кони!
Нет, они меня определенно бесят, но в какой момент они влились в нашу компанию и стали ее неотъемлемой частью, никто так и не понял. Но сейчас я легко мог назвать этих парней «своими в доску».
Не смотря на то, что я обожал этих придурков не меньше, чем ненавидел, жить с ними оказалось невыносимо. А мы с Бэмби жили в их квартире чуть меньше недели.
