Я расслабленно выдохнул. И он сказал «твоя»? Могло ли это значить, что он не претендовал на нее?
Его дружок только хмыкнул через шлем, и я перевел свое внимание на него.
– У тебя комплексы? Или мордой не вышел? – спросил у второго, намекая на то, что он прятался за шлемом.
Заметил улыбку друзей. Херли всем так весело?
– О, поверь, мордой он очень даже вышел. Красавчик! Под стать мне! – заржал бородатый, и в этот момент его друг наконец-то снял шлем.
И я как бы охуел.
Вот это, блять, поворот. Я бы даже сказал целый поворотище!
– Че это под стать-то? Все мы знаем, что я круче, красивее и умнее тебя, – заспорил второй с ним.
– Не утруждайся. Ты младший и всего лишь жалкая копия меня.
– И что? Ты просто был ближе к жопе, вот и вылез первый. А я рос под сердцем.
– Какого хрена? – вырвалось у меня.
Да они, блять... одинаковые.
Я ошалело бегал глазами с одного на другого. У меня в глазах двоилось или передо мной гребанные…
– Близнецы?
– Слушай, мне, кажется, или вблизи он туповат? Может мы лоханулись, и другого надо было для Рыжей выбирать? – спросил второй у брата, игнорируя мое присутствие. – Вон, Тоха вроде ниче такой, здоровый! – махнул он головой на Вольного.
– Неее, Рыж сказала, он занят, – отмахнулся первый. Да? Кем?
Меня бесило, что они так спокойно себя вели. Меня вообще вся ситуация выводила из себя, и теперь я не мог понять, кто из них лез к ней.
– А этот? – перевел взгляд на Тима. – Морда, конечно, слишком смазливая, но девки вроде любят таких. А она все равно не шарит... – оценил он Карамелю.
– Не, этого тоже уже застолбили. Но он пока не в курсе, – отмахнулся первый, а я увидел удивленное лицо Тима. Неужели даже они знают про Туську? – Значит надо было Леху выбирать. Оказался самым хитровыебанным, – похвалили они Мерча, а тот засиял от сомнительного комплимента.
– Я вам не мешаю, придурки? – не выдержав, перебил их.
– Ты посмотри, еще и хамит. Совсем школота от рук отбилась, – наигранно вздохнул один из них, и я хер знает кто. Я запутался. Они идентичные.
Дубль 1, Дубль 2. Твою ж мать! Вот кто ей строчил смски.
Она вообще различает их?
– А мы еще этому говнюку помогали. Никакой благодарности.
– Я не знаю, нахера вы припёрлись и кто из вас к ней клинья подбивает…
– Клинья подбивает? – одновременно выпалили они.
– А то, что один из вас лез к ней целоваться на этой самой парковке, не считается? – при воспоминании о том, как кто-то ее зажимал, кадык дернулся от напряжения. Еще бы разобраться, кому из них ребра переломать.
– Целоваться?
Блять, они что попугаи переспрашивать? Еще и одновременно? Это фишка такая у близнецов?
– Это типа с языком? Какая гадость...
– Меня сейчас вырвет… – скривились по очереди. – Не, парни, он у вас точно тупой, – обратился один из них к моим друзьям. Те лишь шире заулыбались
Алле! Вы вообще-то мои друзья. Где блять дружеская поддержка? В конце концов мужская солидарность? Что за подстава?
– Говнюк, мы конечно всякое пробовали в жизни, даже как-то вдвоем телку на двоих пялили... – загадочно начал тот, что левее, как его перебила его же копия:
– Бро, ну ты все карты-то на стол не вываливай… – толкнул он локтем брата, вырывая его из воспоминаний.
– Просто хотел похвастаться, – невозмутимо отмахнулся. – Так вот, всякое было, но знаешь, инцест – даже для нас перебор.
– Рыжая, конечно, секси, все дела, – продолжил другой, – но лизаться с собственной сестрой – не наш формат. Уж прости, если разочаровали!
Я завис. Нормально так завис. На долго.
– Сестрой? – смог выдавил неуверенно из себя. – Это у вас у трейсеров так принято называть друг друга? – решил уточнить.
Хер знает, как у них там в их мотобандах принято – братва, семья, стая…
Да ну, они же не могут быть ее братьями?
– Точно олень! – закатили они оба глаза к небу, а один изобразил популярный мэм «рука-лицо». – Это такая херня, когда у тебя мамка с папкой одни, тормоз!
Повисла снова тишина. Все уставились на меня, выжидая.
– Нет, я понимаю твое удивление – в семье таких красавчиков родилась такая простушка. Еще и не самая умная. Но как говорится, «чем природа наградила».
– Она ваша сестра? – обалдело спросил, как близнецы синхронно возвели руки к нему и громко прокричали:
– Аа-а-алилуйя!
Ебануться тапки гнутся!
Даже представить не мог сейчас свое лицо, потому что эти конченные придурки заржали в голос. Братья? Серьезно?
– Родная? – продолжал не вдупляться я.
– Судя по тому, что она тупит так же регулярно, как и ты, нам частенько кажется, что она все-таки приемная.
В голове снова флэшбэком побежали картинки воспоминаний. Я же не видел четкого поцелуя на парковке из-за его спины, а там на гонке она целовала его лицо так обыденно, кратко, быстро и так… по братски. Да Ника на мне и не так висела порой.
Братья! Они всего лишь ее чертовы братья, а я столько дерьма наговорил своей маленькой.
– Оно того стоило, что бы увидеть это обосравшееся лицо, – довольные произведенным эффектом, они потешались надо мной. А мне было плевать, я думал только о том, что бы скорее увидеть свою конопатую динаму.
– Вы сказали, что помогали мне. Что это значит?
