– Не опоздает. Я уверена. Юрка хоть и добрый парень, но с характером. Весь в тебя.
– Это что же. Это как надо понимать? Это ты нас вроде как похвалила?
– Ну да… Отчего мне вас не хвалить? Вы ж у меня любимые.
Леня потянулся было к ней с нежным объятием, но не успел – в кухню ворвался Юрка, проговорил торопливо:
– Мам, пап, все было вкусно, спасибо. Я убежал, приду поздно, не ждите и не волнуйтесь.
– Скажи хоть, куда намылились?
– Да нас с Ленкой Джаник в клубешник позвал, отец опять его пробашлял, и довольно щедро!
– Фу, Юрка. Что за выражения? Где ты их нахватался?
– Ладно, мам, потом воспитывать будешь, договорились?
– Юрк, ну нехорошо же – на чужие деньги! – вставил свое слово Леня. – Хочешь, я дам?
– Да не надо, пап. Джаник не чужой, Джаник мне друг.
– Ну пусть он лучше за свою девушку платит.
– А у него нет девушки.
– Почему?
– Вопрос, конечно, интересный, я и сам давно им задаюсь. И не нахожу ответа. Знаю одно – на данный момент ему никто не нравится.
– Да, странно.
– Очень странно, мам. А ты, пап, не делай таких подозрительно задумчивых глаз, потому что я точно знаю, что с ориентацией у Джаника все в порядке.
– Да я и не думал его ни в чем таком подозревать.
– Вот и не подозревай. Он мой друг, и я его в обиду не дам. А относительно девушек. Наверное, у него к ним слишком завышенные требования. Так бывает. И это пройдет с годами.
– Молодец, сынок. Все по полочкам разложил. Значит, в клуб втроем идете, как всегда?
– Да, втроем.
– И Ленка не возражает?
– А почему она должна возражать, пап? Если Джанику нравится с нами время проводить?
– А ему самому нравится быть третьим лишним?
– Да он не лишний! Друг не бывает лишним.
– Еще как бывает, сынок, – покачал головой Леня. – Иногда это бывает просто до конца неосознанным ощущением.
Марсель улыбнулась, произнесла осторожно:
– Да, но всякое ощущение зависит от конкретного обстоятельства.
– Ой, развели философию на пустом месте! Хватит морочить мне голову! – отмахнулся Юрка и одним глотком выпил остывший чай. – Давайте я со своим другом и со своими ощущениями сам разберусь, ладно? И вообще, некогда мне тут с вами… Я побежал, пока! А вы можете дальше сидеть и трындеть про ощущения.
– Юрка, что за выражения?.. – возмущенно протянула Марсель.
– А чего такого, мам? Лучше уж мирно трындеть, чем ссориться, правда? Не ссорьтесь больше. Все, я побежал! Закрой за мной дверь, пап.
– Да, идем. Заодно и покурить на улицу выйду.
Марсель со вздохом поднялась из-за стола, принялась собирать посуду, думая про себя: вот же какой нахал Юрка вырос. Как лихо распорядился их с Леней общением – сидите, мол, и трындите дальше про ощущения. А что про них трындеть, если они и впрямь странные? И Джаник тоже странный… Вырос красавцем, как и предполагалось, и девчонки за ним табунами бегают, но ни на одну не посмотрел. Приклеился к Юрке с Ленкой и ходит за ними хвостом. А впрочем, Юрка прав. Какое им до всего этого дело? И в самом деле, Юрка сам разберется. «И почему это обстоятельство меня так волнует?»
А ведь волнует. Если честно признаться самой себе – очень даже волнует. Можно сказать, до неприличия. Хотя сама она вроде и не имеет к этому «неприличию» никакого отношения. И надо выбросить это «неприличие» из головы, будь оно неладно.
Марсель собрала посуду в мойку и задумалась, будто не знала, что с ней дальше делать. Нет, что за ерунда лезет в голову, ей-богу? Может, немытая гора посуды напомнила ей тот инцидент? Или не инцидент вовсе, а так… Ерундовый случай, о котором лучше не вспоминать.
Да, это было два года назад, на Юркином дне рождения. Справляли круглую дату – пятнадцатилетие. Гостей набралось – полный дом. И конечно же, главные друзья – Ленка с Джаником. У Ленки с Юркой в отношениях тоже переход наметился в сторону определенных взрослых отношений, и было заметно, как лихо они продвигаются. И тревожно немного было. По-матерински тревожно. Да, Марсель очень старалась быть Юрке хорошей матерью, а не абы какой. И вот так же пришла на кухню с посудой, сложила ее в мойку и услышала за спиной голос Джаника:
– Можно я вам помогу, Марсель?
Обернулась – стоит в дверях кухни, смотрит своими фантастически прекрасными глазищами.
– Чем ты мне хочешь помочь, Джаник? Неужели посуду помыть?
– Могу и посуду. Что попросите, то я и сделаю. Только фартук мне дайте, чтобы рубашку не запачкать.
– Да ладно, Джаник, спасибо, ничего не нужно. Иди веселись. Там Юрка какой-то конкурс затеял.
– Нет, я лучше с вами. Не гоните меня, пожалуйста.
– Ну… Тогда достань из того вон шкафчика чайный сервиз, надо чашки протереть полотенцем. Сможешь?
– Конечно.
– Спасибо, Джаник. А пока ты мне помогаешь, мы посплетничать успеем. Скажи, а у Юрки с Леной… У них что сейчас в отношениях?
– Да все, как обычно. А почему вы спросили?
– Просто так. Спросила, и все.
– Да вы не беспокойтесь, Марсель. Лена очень серьезная девушка и к Юрке относится очень серьезно. Я думаю, из нее неплохая жена получится.
– Ну уж, сразу и жена.
– А почему нет? Если Юрка ее любит, она его любит.
