– Ну, я бы поспорила на этот счет, конечно…
– А вам не надо спорить. У вас оснований для спора нет, потому что вы рано замуж вышли и уже давно пребываете в счастливой замужней уверенности. Как можете меня опровергнуть, если сами не были в моей шкуре?
– Да я и не собираюсь. По-моему, у тебя на кухне горит что-то!
– Ой, и правда! У меня буженина в духовке! Не горит, но, по-моему, перестояла! Я буженину домашнюю делаю по маминому рецепту…
Лена убежала на кухню, а Марсель тихо пошла по квартире, не узнавая своего бывшего жилища. Вот ее комнатка, в которой раньше с трудом умещались письменный стол, тахта и платяной шкаф… Хоть и маленькое пространство, зато свое, собственное. Можно было закрыть дверь и не слушать, как бабушка возмущается в гостиной, громко высказывая свои претензии диктору программы «Время» на «бардак в стране» и все тот же бардак в отдельно взятой кирпичной пятиэтажке, в которой они проживали. А еще бабушка яростно бичевала пустоголовых чиновников-взяточников, хамов-продавцов в продуктовом магазине и Госплан, который неправильно завышает цены. А если не сам завышает, то все равно так или иначе попустительствует ворам и казнокрадам. Заодно и маме перепадало, что неправильно живет, и ей, маленькой Марсель, для порядка… Одним словом, лучше было из комнаты не выходить и под бабушкину гневливую руку не попадаться. И вообще ни под чью руку не попадаться, ни во дворе, ни в школе… Вдруг она окажется продолжением бабушкиной? Гораздо безопаснее сидеть на тахте, поджав под себя ноги, и листать какую-нибудь хорошую книжку, где добро побеждает зло и где рано или поздно, но все равно появляется добрый и смелый герой, который спасает попавшую в беду бедную девушку. Как, например, прекрасный капитан Грэй спас нежную обиженную Ассоль. И можно на миг оторваться от книжки, и себя представить такой – стоящей на берегу в ожидании алых парусов на горизонте… Ведь даже имена созвучны – Ассоль и Марсель!
Да, смешно. А от комнатки, кстати, ничего не осталось, она Юре с Леной спальней служит. Маленькая спаленка, но очень уютная, с комфортом устроенная. Юрка говорил, что Лена сама дизайн продумывала, педантично подбирала все мелочи и аксессуары. И ведь стильно получилось, глаз радуется! Да, у Лены хороший вкус, надо признать… И сама она замечательная… И красавица. И модель. И деловая. И умница. И хозяйка прекрасная – вон, буженину по маминому рецепту запекает. Запах по квартире такой плывет, что желудок плачет и стонет от спазма и желания немедленно съесть кусочек. А чего стоит Ленино стремление замуж? Не каждая нынешняя девушка может этот статус воспеть так романтически… Некоторых наоборот, в этот статус калачом не заманишь. В самом деле, что еще Юрке надо? Наверное, Леня все-таки прав – с жиру бесится, худшей альтернативы не знает.
– Марсель! Вы где? – услышала она голос Лены и заторопилась на кухню. В самом деле, зачем пришла? Комнатку свою вспоминать, что ли?
– Вот она я… Вся в твоем распоряжении, – с улыбкой вошла она на кухню, села за стол. – Давай командуй, что мне делать?
– Надо овощи для салата порезать… Огурцы мелкими кубиками, а из помидор сок удалить и тоже кубиками. Можно чуть крупнее, чем огуречные. Сможете?
– Смогу. А почему обязательно кубиками?
– Так по рецепту положено.
Марсель послушно принялась кромсать огурец, потом спросила насмешливо:
– А если не кубиками, то у салата вкус поменяется, да?
Лена озадаченно повернулась от плиты, глядела на нее долго. Марсель уже пожалела, что не к месту задала свой дурцакий вопрос, как услышала вдруг:
– Марсель, давайте не будем о кубиках, огурцах и помидорах. Давайте лучше вернемся к нашему предыдущему разговору, можно?
– Давай. А о чем мы говорили, я не помню.
– О том, что замужняя женщина всегда выглядит более достойно, чем незамужняя. И вы можете надо мной сколько угодно смеяться, но это все равно так, а не иначе.
– Почему ты решила, что я над тобой смеюсь?
– Я ничего не решила. Я это чувствую. И не говорите, что это не так.
Марсель растерялась – то ли от Лениной слегка уязвленной тональности, то ли от собственной неловкости, будто Лена и впрямь уличила ее в обманном лицедействе. И растерялась еще больше, когда девушка развернулась от плиты всем корпусом, заговорила быстро и горячо:
– Да, я хочу замуж. И я об этом открыто заявляю, потому что считаю, что это нормально для любой женщины – хотеть замуж. А все остальное – это всего лишь притворство в угоду мужчине, жалкое лукавство, шитое белыми нитками! Да, я хочу, чтобы в моей жизни все было правильно, все по нужному распорядку. Ну что делать, если я такая? Надо убить меня за это? Или смеяться надо мной, да?
– Да никто над тобой не смеется, Лен.
– Вы смеетесь. Я же чувствую.
– Я не смеюсь.
– Нет, смеетесь! Вы сразу вышучивали меня за мою педантичность, еще со школы! Да и сейчас тоже… Когда спросили про помидорные-огуречные кубики… Вы думаете, я это не почувствовала, да?
– Лен, не обижайся…
