Квартира Камиллы была в двух кварталах, и Эрчер добрался до нее без приключений. А во сне увидел Рихарда, тот улыбался и звал его купаться. “Не ходи с ним, папа, это же альвинг, — Камилла держала под мышкой вакуумную бомбу, круглую, как яйцо. — Смотри, он весь в крови.” Эрчер пытался ей объяснить, что все в порядке, просто на Альвейме красные реки, а Рихард только что из воды, но Камилла ему не верила. “Нет, это кровь”, — сказал Рихард, и Эрчер проснулся и уставился в низкий потолок.
Сердце бешено колотилось, словно после пережитой опасности или кошмара. Но он не мог вспомнить, что ему снилось.
Было уже около полудня, Камилла так и не вернулась, а ее соседки куда-то ушли. Эрчер поставил пакет с завтраком на разогрев и включил визор.
“Сегодня, в час пополудни, жители Хас Тохумса с чувством… — ведущая передачи новостей запнулась и растерянно улыбнулась, посмотрев куда-то вбок, — глубокого удовлетворения могут свидетельствовать казни пойманных ночью бандитов. Командир штурмового отряда…”
Эрчер выключил визор и посмотрел на часы. Пятнадцать минут первого. Ему казалось, что он слышит шум собственной крови. Нет, это не могли быть они.
***
Людей на площади Звезды непривычно мало, хасефейцы не хотят смотреть на казнь, и Эрчер без труда проходит к самому эшафоту. Его взгляд задерживается на Мики, скользит по Ричи и намертво прикипает к Камилле. Они стоят там, выстроившись в ряд, в одинаковых белых рубашках и с голыми ногами. Глашатай что-то говорит, Камилла глядит в пустоту и больше не похожа на готовую взлететь птицу.
Эрчер вспоминает, как они забирались на водопад, он держит семилетнюю Камиллу на вытянутых руках, снизу грохочет и пенится вода, а она смеется: “Отпускай, папа, отпускай, я сейчас полечу!”
Альвинги вешают их по очереди, и Камилла предпоследняя. “Посмотри на меня, посмотри на меня”, думает Эрчер, и Камилла, словно услышав, оглядывает толпу и находит его. Она что-то беззвучно шепчет, и Эрчер угадывает: “па-па”. Эрчер все смотрит и смотрит, и Камилла распрямляет плечи и задирает подбородок, как истинная уроженка Лонгдаля, и Эрчер едва заметно улыбается ей. А потом Камилле набрасывают на голову мешок, черный на белой рубашке, и Эрчер наконец может опустить глаза, он почти благодарен альвингам за то, что они позволили ему не видеть того, что произошло дальше.
Эрчер медленно идет по променаду Хас Тохумса, теперь он называется аллея Свободы. Он останавливается у бара, заказывает двойное виски и чувствует тошноту, но не физическую, а ту, от которой не хочется жить.
— Скоро комендантский час, приятель, — говорит ему кто-то, когда он хочет заказать еще, — бар закрывается.
Рихард Терге
— По комму местонахождение не фиксируется, — кудрявый лейтенант почесал нос и смахнул с подбородка прилипшие крошки. — Сейчас проверим по универсальному идентификатору.
Рихард нетерпеливо прошелся по кабинету, день уже был в самом разгаре. От полиции никакого толку, он подумал о родном ведомстве и о Штирхере, тот возглавлял хасефейское отделение разведки. Или не связываться? Но вдруг Эрчер попал в лапы бандитов, и те собираются расправиться с ним как с предателем, Рихард слышал о таких случаях еще во время первого своего пребывания на Хасефее.
— Так что там с карточкой? — спросил он, может, по ней удастся Эрчера отследить.
— Снята небольшая сумма наличными, сама карточка, скорее всего, уничтожена.
Вот значит как. Рихард отвернулся к окну и расстегнул воротник форменного кителя, какая все же невозможная жара летом в Хас Тохумсе. Эрчер просто сбежал от него, и враги свободы здесь ни при чем.
— Сообщите мне, если появится новая информация.
— Непременно, капитан Терге.
Рихард вышел из полицейского управления, до старта еще трое суток оставалось. Он хотел провести это время с Эрчером, прогуляться по городу, посидеть в кафешках прямо на улице и любить его как тогда, на Даллене. А без Эрчера оказалось совершенно нечем заняться, вокруг столько людей, все куда-то спешат, и только сейчас он заметил, как много среди них парочек, все держатся за руки или обнимаются, улыбаются друг другу. Рихард свернул на аллею Свободы. “Смотри, раньше здесь было полно борделей, ужасно безнравственно “, говорил он воображаемому Эрчеру в своей голове, и тот как всегда соглашался.
А на следующее утро, Рихард еще в постели был, ему позвонил тот самый лейтенантик-неряха из полицейского управления. Эрчер нашелся, его арестовал патруль во время комендантского часа. Рихард прижал плечом комм и принялся одеваться. Сейчас он пойдет и избавит Эрчера от неприятностей, и тот будет благодарен, конечно же. А еще Эрчер скажет, что на самом деле не хотел сбегать, и Рихард сначала поругает его, а после секса простит.
— Протокол вы, само собой, уже оформили, — поинтересовался он, надо будет снять наличку с карточки.
— Да… то есть не совсем, — замялись на том конце. — Видите ли, капитан Терге, ваш… протеже оказал сопротивление при аресте, а позже выяснилась его возможная причастность к одной из банд.
— Что за чушь, — резко сказал Рихард, он был одет уже.
