— А ты что еще за Тимотиос? — резкий удар в челюсть имел способность менять любые планы и он свалился на землю, как набитый мешок.
Тут в проходе появились Рурк и Колпак. Второй, бросив быстрый оценивающий обстановку взгляд, направился ко мне и стал освобождать от пут. Наверное, все это время мое лицо приобрело, не будет сказано принижающий, ошарашенный вид, чему Рурк время от времени, когда не был занят наблюдением потенциальной опасности, усмехался.
— Что вы здесь делаете? — нарушил я устоявшуюся на время тишину, когда каждый понимал свою роль и просто этим занимался.
— Тебя спасаем, а то ведь не ясно, — саркастически ухмыльнулся Тимоти.
— То есть я хотел спросить почему вы здесь, то есть почему вы меня спасаете? Вы ведь уже должны были покинуть город.
— Тебе правда сейчас нужны эти ответы или все же позаботимся, как нам отсюда сбежать?
Здесь пришел в себя пленитель и что-то тихо промычал. Одним движением его подняли на ноги. В это время меня окончательно освободили от цепей и я, наконец, мог растереть себе руки и ноги в тех местах, где были наложены оковы. Тимотиос вышел наружу для наблюдений, исчезнув; впрочем, звуки его движений давали понять, что он рядом. После небольшого мычание, Радогир совсем замолчал, ладонью накрыл свою челюсть.
— Снимай с него ошейник, — невзначай бросил ему Рурк, словно отдавал приказ одному из членов отряда разжечь костер или какое другое бытовое действие совершить.
Кряхтя, покачиваясь и как-то показательно вальяжно, как бы показывая, что даже в таком положении оставляет за собой право хозяина, он поднялся на ноги; аккуратно, насколько это возможно, вырвал кусок ткани из своего рукава, затем также показательно медленно сложил его, и приглаживая, вытер выступившую из нижней губы росинку крови, при этом как бы между делом бросив свое “нет”. Здесь Рурк, как всегда не теряя самообладания, направил на него, как мне показалось, слегка спрятанный восхищенный взгляд. Признаться, даже меня он впечатлил. Я ожидал того, что он будет паниковать, но он не растерял себя, более того попытался взять ситуацию под контроль.
— Снимай или умрешь, — между делом добавил командир.
— Если сниму, то точно умру. А так хотя бы есть шанс выторговать.
— У нас нет цели убить тебя. Мы лишь пришли за ним.
— Да плевать мне на ваши цели, — махнул он рукой в воздух. — Его цели — вот что меня волнует.
В этот момент Рурк посмотрел на меня; я кивнул; Рурк повернулся к Радогиру, который все это видел.
— Видишь? Не убьет. Освободи и мы уйдем.
Тяжело выдохнув, он окончательно выпрямился, при этом наглядно так выпятив грудь, вкладывая в каждое, даже самое мелкое, движение, не щепотку, а целую охапку артистизма. Наверное, будь я более расслаблен, то закатил бы глаза, но, сам того не осознавая, изнутри был съедаем диким гневом. В этот момент с меня выпал наземь ошейник, подняв облачко пыли под собой и распространив его вокруг, как растворяющийся туман, а я почувствовал такой прилив, который уже успел слегка позабыть. Радогир улыбнулся и взял дыхание.
— История наша с тобой повто…
— И все же он был прав, — бросил Рурк, смотря на сползающее со стены тело с расплющенным лицом и звуком хрипоты умирающего.
Я вышел, разливая по себе приятный ручей силы, прогоняя его по жилам, ведя до каждого кончика, каждой клетки своего тела. Колпак поджал колени. Тимотиос… я не видел, но выброшенный запах пота сказал больше.
