— Хорошо, — качнул он характерно подбородком, как бы признавая мою правоту, но оставляя за собой право, дать мне эту правоту. — Но на будущее должен заметить — вы должны быть внимательным ко всем деталям, и особенно к официальным документам. Это мой вам рекомендательный совет. Для вашего же блага не пренебрегайте им, — взял он аккуратно перо в руки и так старательно и демонстративно выводил каждую букву, что в конце, как по классике жанра, я ожидал как бы он не сел в лужу. К сожалению, мы в реальной жизни, и ничего кроме высокомерия не произошло.
В конце концов, собрав все необходимые так измучившие меня бумаги, вручил это в канцелярию, которые, в свою очередь, передадут это все директору на рассмотрение. На резонный вопрос «когда ждать ответа», ответили стандартным «когда получится», и всем своим видом показали, что более не намерены оказывать мне терпения и внимания. Не знаю, как я все это выдержал, хотя оставлю лукавство и сознаюсь честно, что в один момент готов был сорваться и бросить все, но рассудил, что это именно тот случай, когда цель оправдывает средств. Средства в данный момент мое время, нервы и, без преувеличения, здоровье.
Директор дал окончательное согласие. Первое доли секундное ликование быстро сменилось легким волнением в виде нервозных быстрых движениях колена. Началась всем известное томление; стадия, когда ты ожидаешь; самая тяжелая часть. Нет, я не испытывал страха перед, как сказал Ордигор, дискуссией, или же той самой дуэлью. На редкость я был в себе уверен, даже сказал бы чересчур, что меня с одной стороны радовала, а с другой настораживала. Я, скорее, испытывал некоторое опасение, что пока тянется это ожидание, тем более мне не сообщили точную дату, поэтому это могло занять любое количество времени, а опасался именно того, что за это время может куда-нибудь да растеряться мой заданный настрой. Поясню, что я был готов разрывать хоть сейчас, но это было именно сейчас, а что потом — не знаю. Как бы там ни было, я проявлял недюжинное терпение, а всякое терпение, как правило, вознаграждалось. И…награда-таки пришла ко мне: ознакомился со списком моих дуэлянтов из студентов и нашел там так сладкое для моих уст имя — того самого надменного осла! Вот это и придало мне новый виток настроя, где я снова закутался в воображение, как просто сминаю его и протаскиваю лицом по песку. Кто же из магистров будет, пока не известно — еще не решили.
Программа немного сменилась: теперь сначала шла дуэль со студентами, затем дискуссия с магистрами; как раз подразумевалось, что за это время я, в случае своего успеха на манеже, должен был восстановиться к последнему этапу моего тестирования.
— Уоу! — невольно вырвался из меня возглас, когда я увидел перед собой по-настоящему неожиданную для меня картину: они переоборудовали тренировочное поле так, чтобы в нем могли уместиться зрители. Сразу предупрежу, что людей пришло не так уж и много. Если на глаз, думаю, человек сорок. Часть из них мои ненавистники, которые сгрудились вместе. Часть нейтральные зрители, которые, не зная, чем себя занять, пришли посмотреть в надежде, что кого-то да покалечат, и часть мои сердечные друзья, если так их можно назвать. О последних, наверное, стоит заострить особое внимание: мы — я, Танул и Ордигор, — еще не взялись в полной мере за осуществление задуманного плана, но какие-то шаги уже предпринимали. Не хочу преувеличивать и пытаться кичиться, потому, как и шаги были, выражаясь яснее, уж очень мелкими, но несколько, скажем так, уверовавших в меня уже были. Нет, им не было внушено, что я какой-то сверхчеловек или тот же избранный, но в то же время они стали неотъемлемой частью моего окружения. Окружения, которое не боготворило меня, совсем нет, но и при этом выделяло среди других. А все просто: я им показал силу и интеллект. И того, и другого, опять же, не пытаюсь кичиться, у меня имелось и немного да выделяло среди других. Наверное, для справедливости будет сказано, это были просто самые впечатлительные из числа людей. И, нужно признаться в первую очередь себе, я не видел в них какую-либо дальнейшую опору. Эти люди, эти студенты — они были неудачниками. Самые наивные, не добившиеся чего-то в своем поприще; ничем не выделяющиеся, они, тем не менее, были отправной точкой в деле называемым пропаганда. Это при условии, если взяться за них и научить нужным вещам. Даже самый неумелый и глупый человек с вложенными шаблонами и нужными настройками, которые я сейчас разрабатываю пока у себя в голове, в дальнейшем может составить огромную пользу в общем деле. «Ну», — подумал я к тому, что сейчас только укреплю их веру в меня и шагнул дальше ближе к центру зала. Сглотнул слюну, которая комком прошлась по гортани от волнения, и протер о штаны взмокшие ладони, стараясь на людях как можно сильнее спрятать и не выдавать свое волнение.
