Олег впервые с начала боя вспомнил об оруженосце Василии, которого ему отрядил князь Андрей. Оказался отличным оруженосцем: шаг в шаг за тобой. Ты показал ему открытую ладонь – секунда, и вот уже в ней оружие. Спасибо, Василий. На, херр Генрих, тебе секиру. Да, непривычная штука, но подожди, подберем что-нибудь более подходящее. Ты, кстати, мой немецкий друг, не сможешь оценить игры слов, но именно подберем. Найди, Василий, ему подходящий меч. Вон там несколько наших лежат. Да и секирой у тебя, херр Генрих, тоже очень даже ничего получается. Не устал еще? Нет, вижу, не устал.
Шраден дотянулся секирой до ордынца, потом недоуменно повертел головной по сторонам – больше рядом никого не было. После атаки Урдина ордынцы перестали прессинговать, вырывая из русского строя, который Олег изо всех сил пытался сохранить, воинов по одному, а потом наваливаясь на них втроем или вчетвером. Прекратили и попытки вырваться на простор, чтобы потом ударить с тыла. Но все-таки монголов было слишком много. Место тех, кого погнал к лесу Урдин, заняли новые, дожидавшиеся в воде своей очереди вступить в бой.
«Отойти?» – опять подумал Олег, а следом в голове всплыла фраза из какого-то древнего тактического наставления: «Нужно всегда пользоваться возможностью выйти из боевого соприкосновения с противником, осуществить перегруппировку и повторить атаку, пользуясь преимуществом удара организованными силами по силам, утрачивающим организацию». Он нашел глазами своего оруженосца, тот как раз протягивал Шрадену два меча на выбор, и коротко протрубил. Василий оглянулся, увидел движение Олега и тоже начал протискиваться из первых рядов сражающихся в тыловую зону.
Своего знаменосца Олег увидел там, где тот и должен был быть – в двухстах шагах от берега. Место ему было обозначено еще до первой сшибки, Олег сам воткнул там запасное копье в землю. Рядом, спешившись, стояли два трубача и десяток дружинников из числа самых молодых, которых Олег отрядил к знаменосцу в непосредственное охранение.
Олег подскакал к ним и первым делом потянулся к седельным сумкам знаменосца. Там была припасены бурдючки с пивом, еще с Владимира – последние. Достал и начал глотать жадно. Все вокруг смотрели на него – с почтением, но и опасливо. С почтением, потому что боярин грамотный, от тестя к великому князю прислан, распоряжается его именем и умно, вон засеку какую устроили, да и встали на поле ладно, ничего проклятые пока сделать не могут.
А опасливо оттого, что какой-то он не свой все-таки. Нет в наших краях таких фляг, из которой он пьет. Отличный кожан, конечно, но не без чертовой помощи, видно, у них в Галиче такие делают. Еще и митрополит Кирилл великого князя Андрея венчал с галичанкой, но рождественский игумен Силантий говорит, что христопродавцы они там все на Волыни. Игумен, правда, тоже не без бревна в глазу – баскаков в прошлом году как дорогих гостей принимал, но митрополитов главный советчик, владыка, в приезд свой всегда у него ночует.
Олег убрал на место опустевший бурдючок и оглядел окруживших его дружинников. Мальчишки. Половине, наверное, еще и пятнадцати нет. Кому-то и не будет… Поймал взгляд одного из горнистов и показал ему три пальца. У того взгляд стал растерянным, и Олег вспомнил, что он неграмотен. Пришлось достать свой рог и негромко протрубить три раза. Тогда трубач понял, что от него требуется, и над полем трижды пронеслась великолепная, чуть дрожащая фа-мажорная волна.
На мгновение Олегу показалось, что никто из бьющихся на берегу дружинников и не думает выполнять команду. Двухдневные попытки рассказать, показать и, главное, убедить – совершенно напрасны. Так и останутся в арсенале этой армии только три вариации поведения в бою: атаковать, стоять насмерть и бежать со всех ног. Эти сорокалетние ворчуны-эмигранты, покинувшие родные места после прихода Орды, его переворчали, и все будет так, как им привычно, а не так, как нужно.
Но нет! Один разворачивается, другой, третий. Ага, их уже десяток, два, а вот и три. Навстречу Олегу движутся с полсотни всадников. Еще бы, конечно, темп выровнять, и была бы римская конница.
Олег взял стяг у знаменосца и заставил Сполоха сделать несколько шагов вперед: обозначил место для построения. Те, кого он отозвал с берега, останавливались рядом, снова разворачивались лицом к реке, выстраивались в линию. Кое-кто по-прежнему бубнил в бороду, но были и посматривающие одобрительно, с пониманием. Прав ты боярин, нового удара на копьях на скаку столпившиеся у воды ордынцы не вынесут.
– Архангелом Гавриилом божусь, трудно им будет удержаться! – это Василий голос подал.
Олег кивнул и подумал: «Да, только чуть-чуть поднажать, и эпизод – в нашу пользу. Битву, конечно, не выиграть, не пишут в летописях про проигранные сражения, что они победой закончились. Но людей спасем немало – и то результат. Вполне себе ничего результат. Да что там! Хороший результат это будет!»
