– Момент, – откликнулся коридорный. Пиво – пятилитровый бочонок – он принес в специальном рюкзаке, висевшем у него за спиной
– Ну и порции тут у вас! – сразу повеселел Шурик, расплачиваясь.
– Да, нестоличные. Нормальные, – в тон ему ответил коридорный, пожелал приятного аппетита и закрыл за собой дверь.
Зайчатина показалась Шурику очень похожей на то, что они ели рядом с базой на следующий день после переброски. И пиво тоже. «Ну, за неизменность прошлого, – провозгласил он сам для себя тост. – Даже если Сазонов и Голицыным и поссорятся. Что, впрочем, может быть, и не плохо», – добавил он, включая компьютер.
Если верить медийному агрегатору, в новостях не было ничего особенного. Во время принудительной пресс-конференции Андрей и Олег рассказали только о том, что поиски казны великого князя Владимирского увенчались успехом, все найденное находится в Национальном центре российской истории. Названы были имена участников экспедиции, то есть Нормана и его, Шурика, а также Квиры.
«Умных вопросов что-то нет, – продолжал разговаривать сам с собой Шурик. – Не отправляют на антигратах гоняться за добычей понимающих в истории журналистов. Но у Маши Джойс в институте уже человек тридцать знают о нашем улове, а значит, скоро почитаем что-нибудь поинтереснее». Он дал агрегатору подсказки, как лучше искать нужную ему информацию, и теперь основательно взялся за еду и пиво.
Следующая порция вестей пришла не по линии научной журналистики. На экране появился таблоид «Наблюдатель» с надписью «Прямая трансляция». Судя по картинке, несколько дронов с видеокамерами ночной фиксации, перемещаясь на манер аппаратов спецназа, окружали мобиль, стоящий на опушке березовой рощи.
«Дорогие зрители, – заговорил голос за кадром. – Наша съемочная группа только что нашла еще двух участников погружения на дно Оршинского озера. Это Норман Кирлин и Квира Эради. Кирлин является научным сотрудником Национального центра российской истории, а Эради работает в Центре прикладной хрономенталистики. Эта организация занимается перемещением людей в прошлое. Дорогие зрители, история, свидетелями которой вы стали благодаря нашему телеканалу, обещает быть еще более занимательной».
Один из дронов аккуратно заглянул в окна мобиля, но там никого не было. За машиной зрителям «Наблюдателя» тоже досталось только одеяло, расстеленное на траве. Как бы ни совершенен дрон, он все-таки гудит, и Норман, по-видимому, услышал его раньше, чем они с Квирой попали в объектив камеры.
На других дронах включились прожектора, но тоже поздно – мобиль сорвался с места, не дожидаясь, когда двери опустятся на место.
Сначала мобиль далеко оторвался от погони, но дроны, которым темнота и узкое шоссе не были преградой, настигали. «Пассажиры питают пустые надежды…» – комментировал сотрудник «Наблюдателя», но закончить фразу не успел. Последним изображением, которое поймала камера дрона, был вид стоящего возле откинутой дверцы Нормана. В руках у него был спортивный лук со спущенной тетивой.
Через секунду картинка с экрана пропала – стрела Нормана или сбила дрон, или вдребезги разнесла его камеру. Другие ждала та же судьба. В эфире послышалась ругань комментатора. Прямая трансляция прервалась.
Шурик зааплодировал с кружкой в руке, расплескал пиво, встал, чтобы взять в туалете полотенца, но на экране появилась новая информация, и он снова опустился на стул. Агрегатор обратил его внимание на агентство «Рейтер»: на первой позиции стоял заголовок «Успешный опыт трансвременного кладоискательства и перемены в российском Центре прикладной хрономенталистики». За эту эксклюзивность Шурик выложил аж тридцать центов.
