Я рыпалась и кусалась, но он то уворачивался, то отвечал тем же, превращая это в постельное звериное игрище.
- Страстнее партнер – быстрее развязка, - продолжая прижимать меня, вырывающуюся, к простыне, заметил он.
- Не надо! – завизжала я, даже близко не сравниваясь с ним по силам и всё равно брыкающаяся.
- Избавишься от него, - Йесон перехватил мои руки в одну свою и дотянулся до пояса халата.
- Ты же знаешь, что нет! Я же говорила, что никогда не смогу убить ребенка! – он привязал мне руки к спинке кровати.
- Даже от меня? – замер он на мгновение.
- Не даже, - увлажнились мои глаза. Я попыталась прикусить себе язык, но всё-таки не выдержала и сказала – а тем более…
Йесон впился в меня страстным поцелуем, наконец-то освободив обе свои руки, чтобы мять и ублажать моё тело. Я извивалась и стонала, но расслабиться уже не могла. Он почувствовал, что я как натянутая струна.
- Я тебе в самом начале дал подсказку, как выйти из положения, - вновь замедлился он и покачал бедрами влево, вправо. Я чувствовала твердую до предела его плоть в себе.
- Йесон, ты подонок, - всхлипнув, промямлила я – неужели не хватило унижений двухлетней давности?
- Между мужчиной и женщиной в постели не существует унижений, - он скользнул рукой между моих половых губ, опять добравшись до клитора и наращивая темп телодвижений – всё, что происходит здесь, тут и остается. Поэтому можно раскрепоститься и делать всё, что хочется.
- Я не могу! – замотала я головой – Мне это всё слишком чуждо! Я не хочу быть извращенной и распущенной! Я хочу остаться собой, какая я была до того, что случилось два года назад.
- У тебя осталось меньше половины времени, - он прикусил мочку моего уха – хотя я так сильно хочу тебя, что, возможно, ещё меньше.
- Йесон! – умоляюще задергалась я.
Изо всех сил потянув связанные руки, я поняла, что не справлюсь с узлами. Как не крутилась, я была в ловушке. Выхода не было. Либо просить, либо молиться, чтобы я не залетела.
- А ну и черт с тобой! – внезапно гаркнула я. Йесон даже притормозил – Ты проиграл спор! Не буду я тебя ни о чем просить, давай, изливайся в меня. Рожу от тебя себе ещё одного ребенка, а ты всё равно завтра исчезнешь, и скатертью дорога! Кончай и проваливай! Я уж с ног не упаду, воспитаю и двоих!
Йесон остановился. Даже в этой непроглядной темноте я видела блеск его глаз.
- Что, не сработали вечные угрозы? – нагло ухмыльнулась я – Дети – цветы жизни, и я им рада!
Мужчина провел ладонью по моей щеке, грустно выдохнув.
- К сожалению, такие цветы я дарить не в силах, - Йесон поборол спазм в горле и договорил – я лишь хотел припугнуть тебя, малыш. Вот уже пять лет, как я бесплоден.
От такого откровения у меня сжались все мышцы. Вот значит как. Бывшая жена Йесона избавилась от ребенка, а позже он, по каким-то причинам, стал бесплодным. Вот откуда его интерес к детям и любовь. Вот почему он больше не хочет ходить в дом Итыка. Вот почему на что-то надеялся, узнав о ДжеСобе, а потом прекратил грезить, испугался и запретил говорить ему об отцовстве мальчика. Я медленно спустила свои ноги с его плеч и обвила ими его спину, вжав в себя.
- Когда ты перестанешь меня обманывать? – ласково прошептала я ему в ухо – Судя по возрасту ДжеСоба, ты можешь быть бесплодным максимум год и одиннадцать месяцев. Папуля.
Я почувствовала, как задрожали его руки, сжавшие меня в объятьях так, что чуть не захрустели ребра. Мы оба понимали невозможность этого, но иногда даже взрослым людям необходимо поверить в сказку и создать иллюзию.
- Развяжи меня, - тихо пробормотала я, потеревшись о Йесона. В эти секунды замерло всё, даже тени за окнами – и давай нормально займёмся любовью. Хватит нам и одного сына, заделанного через задницу.
Мужчина с треском порвал пояс, удерживавший меня, так как в темноте развязывать было долго и сложно. Я тут же вцепилась пальцами в его спину, обхватив руками его плечи так крепко, как могла. Можно ли поверить в то, что я всей душой чувствовала Йесона самым родным человеком на свете. Будто я знала его много-много лет, и всё это время ближе и лучше для меня никого не было. Да, завтра моё сердце не просто разобьётся. Оно разорвется и разлетится на куски. Но сейчас я сама приникла к нему поцелуем и он, будто очнувшись, неистово принялся в меня вонзаться вновь и вновь.
Последнее коварство
POV Йесон
Она уснула на моей груди и я, не в силах сомкнуть глаз, хоть и был изможден рабочим днем, бессонной ночью, несколькими часами любви и даже парой колотых ран, смотрел на неё, слабо-слабо освещенную полуденным солнечным светом, безнадежно пробивающимся сквозь шторы.
Надо же, когда я уже первый раз вступал в брак, ей было всего четырнадцать, как Джульетте. Из неё бы и получилась такая же преданная и самоотверженная возлюбленная. Но я был скучным студентом экономического факультета и вряд ли бы завоевал её романтически настроенное сердце. Может и к лучшему, что мы не встречались до того момента, пока я не стал способен ценить правильные вещи и не приобрел нужного опыта с женщинами.
