Изобретение Вальса полностью

Элеонора Шнап. Когда я сегодня узнала, то приам всплеснула руками. Думаю себе: нужно чичас проведать пойти.

Любовь. И посмотреть, как они это переживают?

Антонина Павловна. Очень, очень любезно. А кто вам, собственно, сказал? Женя, Евгения Васильевна?

Элеонора Шнап. Нет. Мадам Вишневская.

Антонина Павловна. Да она-то откуда знает? Алеша, ты разболтал?

Любовь. Мамочка, я тебе говорю: тут происходит идиотская путаница. (К Шнап.) Дело в том, что сегодня рождение моей матери.

Элеонора Шнап. Несчастная мать! О, я все панмаю…

Трощейкин. Скажите, вы, может быть, этого человека…

Любовь. Перестань, пожалуйста. Что это за разговоры?

Элеонора Шнап. Друг спознается во время большого несчастья, а недруг – во время маленьких. Так мой профессор Эссер всегда говорил. Я не могла не прийти…

Вера. Никакого несчастья нет. Что вы! Все совершенно спокойны и даже в праздничном настроении.

Элеонора Шнап. Да, это хорошо. Никогда не нужно поддаваться. Нужно держаться – так! (К Любови.) Бедная, бедная вы моя! Бедная жертвенница. Благодарите Бога, что ваш младенчик не видит всего этого.

Любовь. Скажите, Элеонора Карловна… а у вас много работы? Много рожают?

Элеонора Шнап. О, я знаю: моя репутация – репутация холодного женского врача… Но право же, кроме щипцов, я имею еще большое грустное сердце.

Антонина Павловна. Во всяком случае, мы очень тронуты вашим участием.

Любовь. Мамочка! Это невыносимо…

Звонок.

Трощейкин. Так, между нами: вы, может быть, этого человека сегодня видели?

Элеонора Шнап. Чичас заходила, но его не было у себя. А что, желайте передать ему что-либо?

Входит Ревшин.

Ревшин. К вам, Алексей Максимович: госпожа Вагабундова.

Трощейкин. Сию минуту. Слушай, Люба, когда придет Куприков, вызови меня немедленно.

Вагабундова входит, как прыгающий мяч: очень пожилая, белое с кружевами платье, такой же веер, бархатка, абрикосовые волосы.

Вагабундова.

Трощейкин. Пойдем, пойдем!

Вагабундова….и данных обстоятельств…

Любовь. Сударыня, он сегодня очень в ударе, увидите!

Вагабундова.

Трощейкин. Портрет кончить необходимо.

Вагабундова.

Антонина Павловна. Присаживайтесь, пожалуйста.

Вагабундова.

Жажду новостей!

Трощейкин. Послушайте, я с вами говорю серьезно. Выпейте чаю, съешьте чего хотите, – вот эту гулю с кремом, – но потом я хочу вас писать! Поймите, я, вероятно, завтра уеду. Надо кончать!

Элеонора Шнап. Т-ак. Это говорит разум. Уезжайте, уезжайте и опять уезжайте! Я с мосье Барбашиным всегда была немножко знакома запанибрата, и, конечно, он сделает что-либо ужасное.

Вагабундова.

Антонина Павловна. За себя я спокойна. В Индии есть поверье, что только великие люди умирают в день своего рождения. Закон целых чисел.

Любовь. Такого поверья нет, мамочка.

Вагабундова.

Элеонора Шнап. Я то же самое говорю. Они были так счастливы! На чем держится людское счастье? На тоненькой-тоненькой ниточке!

Вагабундова(к Антонине Павловне).

Вера. Господа, что же вы их уже отпеваете? Все отлично знали, что Барбашин когда-нибудь вернется, а то, что он вернулся несколько раньше, ничего, в сущности, не меняет. Уверяю вас, что он не думает о них больше.

Звонок.

Вагабундова.