Изогнутая петля полностью

Считаете, мойры обошлись со мной слишком круто? Даже не знаю. Не стану отрицать, что с самого начала все пошло наперекосяк и я был вынужден, вопреки собственному плану, выразить уверенность, что это убийство. С другой стороны, Ноулз, с его благородным сердцем, немедленно предоставил мне алиби. Он шепнул мне об этом тогда же ночью, перед моим уходом, так что на следующий день я уже был готов к расспросам инспектора.

Об остальном догадаться несложно. Поскольку я уже успел посеять мысль об убийстве, требовалось отвести от меня подозрения. И тогда мы по настоянию Молли стащили дактилограф. Логика понятна: не мог же я украсть доказательства, которые свидетельствуют в мою пользу! Мы в любом случае собирались его вернуть, а когда выяснилось, что это фальшивка, то были только рады поскорее от него избавиться.

Согласитесь, Молли была очень убедительна во всех своих выходах! Та маленькая сценка в саду вскоре после обнаружения тела («Будь он проклят, что оказался прав!») – плод тщательных репетиций. Реплику должны были истолковать в том смысле, что я оказался прав, заявив, что она никогда по-настоящему не любила мужа (еще один заготовленный эпизод) и всю жизнь была влюблена в одного меня. Изображать безутешную вдову она не могла, а то создалось бы впечатление, что она раздавлена горем, – и тогда ее последующее расположение ко мне выглядело бы неправдоподобно. Как видите, у нас был дальновидный план – воссоединиться через некоторое время, когда улягутся страсти, – но этот план рухнул!

Последний гвоздь в гроб нашего беззаботного будущего был забит на следующий день, когда Бетти Харботл застала меня на чердаке, где я возился с куклой. Каюсь, каюсь – мне снова некого винить, кроме самого себя. Вообще-то, я поднялся туда за дактилографом. Но когда увидел ведьму, то подумал: почему бы не попробовать ее «оживить». В детстве я знал, как это делается, но забраться внутрь ящика не мог: рост не позволял. А теперь мне страсть как захотелось повозиться с механизмом – ни дать ни взять добропорядочный супруг, который старательно чинит какие-нибудь фамильные часы.

Через некоторое время Молли встревожилась, что меня долго нет, и поднялась на чердак. Пришла она ровно в тот момент, когда Бетти изучала содержимое чулана. Сам я уже находился внутри куклы.