Изогнутая петля полностью

– Брайан, ты же не оставишь меня одну, правда? Прости, что так глупо себя веду. Неловко причинять тебе беспокойство…

– Бог ты мой, ну конечно не оставлю! – взревел Пейдж, ощущая небывалый прилив мужественности. – Да я скандал устрою, но не отпущу тебя дальше чем на расстояние вытянутой руки. Хотя бояться, в общем-то, нечего.

– Ты, наверное, забыл, какое сегодня число?

– Число?

– Годовщина. Тридцать первое июля. Год назад в этот день убили Викторию Дейли.

– И вдобавок, – подхватил доктор Фелл, глядя на них с таинственным видом, – сегодня канун Ламмаса. Думаю, наш друг Эллиот, как истинный кельт, многое мог бы рассказать об этом древнем мистическом празднике. Это одна из тех ночей, когда силы тьмы слетаются на Великий шабаш, прославляя дьявола… Гм… Н-да… Ну как? Славненько я вам поднял настроение, а?

– О да! – ответил Пейдж. Он был взвинчен, растерян и зол. – Какого черта вы морочите людям голову всяким вздором? Мэдлин и без того уже порядком натерпелась. Она играла в чужие игры, выполняла чужие просьбы – и теперь совершенно разбита. А тут вы еще, с вашими дурацкими разговорами. Чего вы добиваетесь? Бояться нам тут нечего! А если объявится какое-нибудь дьявольское отродье, я сверну ему шею не задумываясь, безо всякого разрешения полиции.

– Виноват, – согласился доктор Фелл.

Он еще немного постоял, с высоты своего великанского роста обозревая комнату усталым, добродушным и немного обеспокоенным взглядом. Потом взял со стула плащ, широкополую шляпу и палку и направился к дверям.

– До свидания, сэр, – сказал Эллиот. – Как я понимаю, если мы пойдем сейчас по тропинке из сада налево и дальше через лес, то попадем прямо к Фарнли-Клоуз? Правильно?

– Да.

– Ага, ну что же… доброй ночи. Еще раз вам спасибо, мисс Дейн, за такой приятный и познавательный вечер. А вы, мистер Пейдж… ну, знаете, поглядывайте все же.

– Непременно. Вы тоже. А то в лесу могут быть привидения! – крикнул им вслед Пейдж.

Он постоял у остекленных дверей, глядя, как удаляются сквозь лавровые заросли два силуэта. Вечер был очень теплый, и от терпкого благоухания сада кружилась голова. Восточный край неба светился звездами, тускло мерцавшими в дрожащей густой пелене.

– Как старые бабы, честное слово, – проворчал Пейдж. Его распирало от бессмысленного раздражения. – Развели тут…

Обернувшись, он заметил на лице Мэдлин тень улыбки. Она, похоже, успокоилась, но щеки ее еще горели взволнованным румянцем.

– Прости, что показала себя такой трусихой, – застенчиво проговорила она. – Я знаю, что нет никакой опасности… Я отлучусь на минутку, хорошо? – сказала она, вставая. – Сбегаю наверх попудрить носик. Я мигом.

– Как старые бабы… Развели…

Оставшись один, он неспешно закурил сигарету. Теперь ему уже и самому было смешно: с чего это он так разозлился? Он мгновенно почувствовал себя лучше. На душе стало легко и приятно оттого, что ему предстоит вечер наедине с Мэдлин. Тут в окно влетел коричневатый мотылек и устремился к пламени свечи; Пейдж отмахнулся от него, когда тот пролетел совсем близко от его лица.

Это озерцо света в центре стола настраивало на уютный, умиротворенный лад, но в комнате было темновато. Пейдж потянулся к выключателю и зажег несколько бра. Из полумрака выступили знакомые ему предметы обстановки и стены, обтянутые изящным набивным ситцем. Он прислушался к необычайно отчетливому, выразительному тиканью: в столовой было двое часов, и стучали они строго попеременно, что создавало впечатление какого-то торопливого шепота. Крошечный маятник в одних часах качался вправо-влево, словно гипнотизируя.

Пейдж отошел обратно к столу и налил себе остывшего кофе. Стук его собственных шагов, дребезжание чашки о блюдце, позвякивание фарфорового кофейника о край чашки – все звучало так же отчетливо, как тиканье часов, и так же нереально. Он вдруг задумался о пустоте как своеобразном свойстве пространства.

Пустота эта подчеркивалась резкостью всех контуров. Мысли его текли неторопливо: эта комната абсолютно пуста… вокруг никого… и что из этого следует?.. Вместе с тем в голову настырно лезли далеко не столь мирные образы: сегодня днем он кое о чем догадался и даже смог подтвердить эту догадку, заглянув в одну из книг своей библиотеки. Там нашлось нечто любопытное, о чем ему хотелось теперь рассказать Мэдлин. Дом у нее, конечно, очень милый, и все-таки стоит в чересчур уединенном месте. Кругом на полмили непроглядная тьма.

Мэдлин что-то никак не возвращалась. В окошко влетел еще один мотылек и, мелькнув причудливым зигзагом, опустился на стол. Легонько заколыхались занавески и огоньки свечей. Решив, что окна, наверное, лучше закрыть, Пейдж пересек гулкую комнату, подошел к стеклу и вдруг замер.

В темноте сада, сразу за узкой полосой света, падавшего из комнаты, он увидел механическую ведьму из Фарнли-Клоуз.

Не меньше восьми секунд он смотрел на нее, не в силах пошевелиться, неподвижный, как сама кукла.