Изогнутая петля полностью

– Нам скоро уже пора ехать, – сказал инспектор. – Бёртон довезет нас до Паддок-Вуда. В десять часов с тамошнего вокзала уходит поезд на Лондон. В Скотленд-Ярде у нас намечено совещание с мистером Белчестером. У доктора Фелла есть идея.

– Насчет нашего дела? – живо спросила Мэдлин.

– Да, – отозвался доктор Фелл. Он немного помолчал, с сонным видом попыхивая трубкой. – Вот не знаю. Пожалуй, не будет большого греха, если я вам кое о чем тихонько шепну. Например, о том, что сегодняшнее дознание разом убило двух зайцев. Мы надеялись на вердикт «убийство» и надеялись, что кто-нибудь из свидетелей проговорится. Так оно и вышло. Во-первых, нужный вердикт у нас в кармане. А во-вторых, кое-кто и правда сболтнул нечто любопытное.

– Это когда вы крикнули «ого»?

– Я кричал так неоднократно, – важно произнес доктор. – Но только про себя! Знаете что? В обмен на услугу с вашей стороны мы с инспектором даже согласны вам рассказать или, по крайней мере, намекнуть, в какой момент мы с ним оба не удержались от такого вот «ого». Повторяю: в обмен на услугу. Вы должны быть с нами так же откровенны, как были с Барроузом, и точно так же пообещать, что будете и дальше держать все в секрете. С минуту назад вы обмолвились, что у него есть теория, которая должна что-то доказать. Что за теория? И что он пытается доказать?

Мэдлин пошевелилась на стуле и загасила сигарету. Ее открытое белое платье ярко выделялось в полутьме, и вся она дышала какой-то чистотой и свежестью. Пейджу навсегда запомнилось, какой она была в тот вечер: завитки светлых волос около ушей, опущенные веки, широкое лицо, черты которого в сумерках казались особенно мягкими и почти прозрачными… За окном легкий ветерок гулял в зарослях лавра. Низкое небо на западе догорало тоненькой, как осколок стекла, желтоватой полосой, но над лесом Хэнгин-Чарт уже взошла первая звезда. Комната как будто замерла в ожидании. Мэдлин опустила ладони на стол и слегка откинулась на спинку.

– Даже не знаю, – проговорила она. – Люди вечно делятся со мной какими-то секретами. Думают, что я не разболтаю. Похоже, я произвожу впечатление человека, который умеет хранить чужие тайны. Но я и правда умею! А теперь все вдруг принялись выуживать у меня эти секреты. Ох, я сегодня уже столько всего наговорила. И у меня от этого такое чувство, будто я сделала что-то дурное.

– Так-так? – подбодрил ее доктор Фелл.

– Но об этом вы в любом случае должны знать. Совершенно точно должны. Нат Барроуз кое-кого подозревает в убийстве и рассчитывает это доказать.

– И кого же он подозревает?

– Кеннета Маррея, – ответила Мэдлин.

Мерцающий огонек сигареты Эллиота застыл в воздухе.

– Маррея! Маррея?

Он звонко хлопнул по столу ладонью.

– А что, мистер Эллиот? – широко раскрыла глаза Мэдлин. – Вас это удивляет?

– Маррей, – заговорил инспектор прежним спокойным тоном, – последний, кого можно было бы подозревать. Как в строго логическом смысле, так и исходя из любых, как говорится, законов жанра. За ним же все наблюдали. Он был в центре внимания. Именно его, в шутку или всерьез, называли возможной жертвой. Этот Барроуз, как я погляжу, больно много о себе возомнил, умный он шибко! Простите, мисс Дейн. Выражаюсь как лавочник. Нет, нет и нет. А почему Барроуз так считает? У него есть какие-нибудь доводы? Кроме того, что он такой умный. У Маррея же вот та-а-кущее алиби!

– Я тут не до конца понимаю, – наморщила лоб Мэдлин. – Барроуз мне толком не объяснял. Но кажется, в этом вся суть – действительно ли у него есть алиби? Я только повторяю то, что слышала от Ната. По его словам, все указывает на то, что на самом-то деле за Марреем никто не наблюдал! Не считая мистера Гора, который стоял под окнами библиотеки.

Инспектор и доктор Фелл молча переглянулись.

– Продолжайте, пожалуйста.

– Помните, сегодня на дознании я упоминала встроенный шкаф в библиотеке? Он похож на тот, что на чердаке, но с задней стороны есть дверь, через которую можно попасть в сад. Нужно только знать, где задвижка.

– Помню, – угрюмо хмыкнул доктор Фелл. – Маррей и сам говорил про этот шкаф. Мол, во время своего ночного бдения он туда залез, чтобы никто не заметил его манипуляций с дактилографами. Я начинаю догадываться, к чему вы ведете.

– Ну вот. Я рассказывала об этом Нату, и он жутко заинтересовался. Велел обязательно упомянуть об этом на дознании, чтобы это попало в протокол. Насколько мне удалось понять, его идея в том, что вы заняты не тем человеком. Нат говорит, все это подстроено. Это заговор против бедного Джона. Нат говорит, у этого «Патрика Гора» ловко подвешен язык и он вечно оригинальничает, поэтому вы и приняли его за вожака. Но Нат считает, что мистер Маррей как раз и есть настоящий… не могу вспомнить это ужасное слово из шпионских фильмов…

– Главарь?

– Верно. Он и есть главарь всей их банды. Банды, в которую входят Гор, Уилкин и Маррей. Но Гор и Уилкин – только пешки. У них никогда не хватило бы духу совершить настоящее преступление.

– Так-так, продолжайте, – с живейшим любопытством произнес доктор Фелл.