Приблизившись к ней сзади, я не мог не почувствовать, как дернулся пацан у меня в штанах. Тут бы хоть по заднице ладонью хлопнуть, все ж сдачи не даст, но заставляю себя сдержаться.
Узел на руках у нее затянут туго, вязали будто действительно боялись, что глаза выдерет. Но нам ведь не впервой, развяжем.
- Слышь, а кто такой Чирик? - спрашиваю, на ощупь пытаясь отыскать концы веревки. - По ходу, он здешний. Должен был сказать мне, где тебя искать.
Честно говоря, я потому и спокойный такой до сих пор, что где-то в душе надеюсь на халяву вопрос решить. Поэтому очень не хотелось бы услышать, что Чирик тут дежурная задница для голодных абреков.
- Меня не надо искать, - ответила она. - Я сама нахожу кого нужно. Не заметил?
- Послушай, - я оставил узел, повернул девушку к себе лицом, - вообще-то я по-нормальному с тобой говорить пытаюсь. Чего бухтишь?
- Он брат мой двоюродный, - будто бы речь шла о чем-то постыдном, сказала она. - А по совместительству "договской" информатор, его Жека с Коробовым здесь стукачом поставили. Он и маякнул Коробу, что кто-то сигнал подает. О том, что ты подал сигнал, мне маякнул наш общий знакомый. Надеюсь, понимаешь, о ком речь?
Призрак.
- Все, узнал, чего хотел? Развяжи теперь.
Она повернулась ко мне спиной и я снова поймал тот же импульс снизу. Да, давненько не попадалась мне такая бойкая и притязательная. Шлюхи с "дома на углу", которым заведовал сутенер со стажем по прозвищу Кот, невзирая на стаж, не обладали и долей шарма, которым магнитила к себе эта девушка. Кстати...
- Зовут-то тебя хоть как?
Она ответила не сразу. Выдержала, как это им - фемен - подобает, интригующую или как там ее еще назвать паузу. В какой-нибудь иной ситуации, возможно, предложила бы угадать с трех попыток. Типа, у меня тогда появился бы шанс сыграть в Нострадамуса.
- Ольга.
- Приятно, - я умышленно кашлянул. - Познакомиться. Меня Глеб, если что.
- Это я уже слышала. Скажи лучше, за ким чертом ты ввязался в эту историю? Надо было уходить, пока такая возможность была.
- А чего за "ким"? Может, за "кой"? Надеюсь, у тебя вакантно? - напрямую спросил я.
Веревки упали на пол, и она тут же повернулась ко мне лицом. Слегка наклонив набок голову, будто бы сомневаясь, что правильно расслышала, она свела брови к переносице и уставилась на меня. Шпилила пристальным взглядом, будто я спросил ее невесть о чем.
- А это тебе еще для чего? - Ее брови подскочили, на губах появилась кривая, ложная улыбка. - К себе, может, пригласить хочешь? Носки стирать некому, что ли? Или в батарею совать надоело?
- Да не. Просто мы тут в камере двое. Мало ли что может случиться. Чтоб муж ревнивый потом за мной не сбегался.
- Ой. Если ты волнуешься за это, обещаю - не буду мешать тебе фантазировать. Ты же привык делать это наедине, верно? Я отвернусь, если что.
- Ну, отвернись. Руки на стену и попу ко мне. Так тоже пойдет.
- М-м, так ты типа умелец со всех сторон? А справишься, тягачок?
- Как раз и проверишь.
- У-у, а это было уже страшно. Красная шапочка вся дрожит при виде волка. Что ж он с ней сделает?
Как я уже упоминал при раскладе примерно сходном, есть момент, при наступлении которого нужно действовать. Не отвечать дерзостью в ответ, пусть бы каким хлестким эффектом она не обладала, а именно действовать. Если не пораженно отползать с поджатым хвостом, то хотя бы встать на ноги. Ага, как тот заяц, по которому волк в небезызвестном мультфильме, начал шахматными фигурами шпулять. Продемонстрируй намерение, подымись, и будь готов к дальнейшим действиям, иначе с высоты еще больнее падать.
Я вдавил ее собой в стену. Вроде как машину при краш-тесте. От неожиданности или боли Оля сдавленно вскрикнула. Ее каштановый хвост враз оказался намотанным на мою руку. Издав утробный гул, прошедший через ноздри, я оттянул ее голову назад и вниз. Не давая высвободиться, наклонился к ней и впился в ее пухлые губы. К маниакально-страстному ощущению, возникшему от прикосновения к ее устам, на языке возник солоноватый привкус крови. В одночасье щеку и шею обожгло - как тигр лапой провел. Удар коленом, что должен был расшибить во мне мужское начало, пришелся по внутренней части бедра. Спасло лишь, что не оказалось места для размаха. Хвост ее ни на секунду из руки не выпустил.
