Отодвинувшись от дивана и оказавшись в темном углу, я понял, что мне ни хрена не полегчало. Когда силуэт человека показался на пороге спальни - теперь уже точно ко мне лицом, - сердце заколотило так, что веки, дергаясь в нервном тике, почти полностью закрывали от меня его темный силуэт. Адреналин погнал в кровь конскими дозами, руки затряслись и во все тело будто в водолазный костюм поместили - холодный и весь словно сапожными гвоздями нашпигован. Булки сами по себе сжались, хоть орехи дави. А все почему? А потому что кое-кто расслабился тут, Бальзака разчитался, решил, что раз он от центра удалился, то, значит, не достанут.
Выйдя из спальни, человек мягко, как кошка, подошел к дивану в гостиной. Посмотрел на одеяло, из-под которого я только что выполз. Замахнулся и без раздумий ударил монтировкой по тому месту, где должна лежать моя голова. Не поняв, почему железный прут вдруг спружинил, - ожидал ведь, небось, услышать как трещит череп, - он ударил еще.
А я, реально понимая, что до кабинета уже некогда добираться, в один прыжок преодолел разделяющих нас полтора метра.
Мой козырь - внезапность. Похоже, "гость" все еще в недоумении. Он был уверен, что я беззаботно храплю на диване. И даже когда я настиг его сбоку, с размаху вмазав по скуле, он показался мне до крайности растерянным. Мол, это я-то лоханулся так?
Не давая ему возможности придти в себя, я бью его ногой в живот. И еще раз кулаком по лицу. Взведенный, я выложился в эти последние два удара на все сто. В тот момент я не ощутил, что разодрал голую ступню о пряжку на поясе. Мелочи жизни.
Понимая, что применить ко мне монтировку нет никакой возможности, ночной посетитель хотел было что-то выкрикнуть. Позвать на помощь? Да, чуть позже я пойму, что он тут был не один. А сейчас я просто выстрелил ребром ладони ему в кадык. Нужно было заткнуть ему рот и одновременно не дать очухаться. В тот миг мне показалось, что это единственный годный вариант. Правду говорят специалисты, в такие моменты тело само знает, что делать, надо просто ему позволить и довериться. Генетическая память, однако...
В любом случае, все произошло так быстро и бесшумно, что когда монтировка выпала у него из руки и угодила на ворсистый ковер, этот звук показался ударом в колокол. Сам визитер, приложив одну ладонь к горлу, а второй надавив на затылок, будто стремился вытолкнуть кадык обратно, повалился на диван, сполз на пол. Глаза выкатил, белками засветил, стал на какого-то топорного робота из давешней "техники молодежи" похож. Издавать звуки, похожие на глухой храп, он начал пару секунд спустя.
К тому времени мой мозг заработал как часы. Бешенства мне тогда хватило бы, чтоб вырвать у быка рога.
Стащив подушку, я накрыл ею "гостю" лицо и прижал, что было сил. Он извивался, сучил ногами, сжимал одеяло в кулаках, пытался меня ударить, за что-то поймать (а я-то в одних лишь труселях, да и ухватишься если, мало что добьешься). А потом руки, только что до тряски сжимавшие подушку, ослабли. Безвольно повисли.
Угомонился.
Тихий стук внизу, на первом этаже, враз переключил меня на другой диапазон. Отпрянув от человека, раскинувшегося на ворсистом ковре, я прошел в коридор.
В темном овале зеркала отчетливо отразился мой силуэт. Лысая башка лбом вперед, грудь пружинит как после спринта, руки согнуты, немного назад отведены, во тьме поблескивают лишь зубы и безумные глаза. Что сказать, идеальный образ натурального психопата, сбежавшего из дурки.
Подкравшись к широкой винтовой лестнице, я прислушался. Шуршат, молодчики. И не где-нибудь, в кладовой сразу. По ногам сквозняк сифонит, открыли, видать, дверь на задний двор. Что ж, если это не "доги", а судя по избранному им "тихому" методу, это не они, то надо бы проучить крыс.
Забрав в кабинете свой нож, я спускаюсь на первый этаж.
В глубине длинного коридора слабый отсвет - подсвечивают, мародеры. Об условиях позаботились, вообще обнаглели. Пройдя мимо гардеробной и кухни, на всякий случай оглядев их, я миновал ванную комнату и оказался прямо перед дверью, выводящей в маленький тамбур. Из него было два выхода: прямо - во двор, направо - в кладовую. Дверь была приоткрыта на самую малость, и сквозняк здесь совсем уж неприятно холодил подошвы.
А ничего, прогреемся, чую, сейчас.
Когда я открыл дверь, они меня даже не заметили. Света здесь было столько, сколько его может быть от дешевого фонарика, поставленного стеклом на столешницу. Как раз, чтобы видеть коробки с добром и друг друга. Я увидел троих. Один из них шел просто на меня, но поскольку выходил из более-менее освещенного помещения в совсем темное, не распознал мой психопатический силуэт. С коробкой в руке, по размерам как для маленького телевизора, он переступил порог кладовки и собирался было свернуть к выходу. Тучный, патлатый, волосы сзади в резинку собраны, эмблема "харлея" на всю спину. Он уже толкнул дверь во двор, когда почувствовал чье-то присутствие.
- Чо там наш паныч, спит? - повернув голову, но не имея возможности разглядеть меня, шепотом спросил он. - Игорь?
- Спит. И ты поспи...
