— Это значит, что война началась, — она нахмурилась, отходя от него, — это значит, что тебе придется принять определенные решения.
Драко насупился.
— И какого хрена ты имеешь в виду?
— Волдеморт набирает мощь, Драко, — объяснила она. — Если следующая атака придется на Хогвартс, тогда тебе придется определиться, на чьей ты стороне.
— Это несправедливо, Грейнджер, и ты знаешь об этом.
— Не смей рассказывать мне о справедливости! — выпалила Гермиона. — Я только что наблюдала, как пятьдесят человек боролись за свои жизни, так что даже не думай корчить из себя жертву!
— Ты хоть осознаешь, о чем просишь меня, Грейнджер? — выплюнул он в ответ. — Я не прыгну на сторону долбаного Поттера только потому, что какой-то психопат желает моей смерти.
— Эта война намного важнее твоих жалких проблем с Гарри, Драко! — разочарованно выкрикнула она. — Мы больше не дети! Ты должен начать думать собственной головой и больше не пытаться быть своему отцу…
— Не упоминай моего отца! — предупредил он. — Именно так заведено в моей семье, Грейнджер! И я ничего не могу с этим поделать.
— Ты мог бы постоять за себя! — упорствовала Гермиона, скомкивая в кулаки его рубашку на груди, глядя ему в глаза. — Пусть в твоей семье есть Пожиратели смерти, но ведь в ней были и хорошие люди…
— О чем ты толкуешь?!
— Вспомни Сириуса и Регулуса! — быстро продолжила она. — Они оба пошли против семьи, чтобы одолеть Волдеморта…
— А ты вспомни, что с ними случилось! — выплюнул Малфой, вырываясь от Гермионы. — Они, блять, мертвы!
— А как же Андромеда.
— Чего ты от меня хочешь, Грейнджер? — рявкнул Малфой, возбужденно взмахивая руками. — Чтобы я сражался против собственной семьи?
— Мне хотелось бы, чтобы ты сражался ради того, во что веришь!
— Я больше не знаю, во что верю! — прорычал Драко, бросая на Гермиону ледяной взгляд. — Ты все перевернула с ног на голову!
Гермиона покачала головой.
— Я знаю, что теперь ты не думаешь, как прежде, — уверенно произнесла она, — Я знаю, что ты не…
— Не рассказывай мне, что я думаю!
— Но это правда! — парировала она. — Ты можешь продолжать утверждать, что я промыла тебе мозги, но ты ведь знаешь, что сам пришел к своим выводам.
— Завязывай со своим психоаналитическим дерьмом, Грейнджер, — мрачно выругался он, — я признаю, что с моей ненавистью к тебе покончено, но это не значит, что мои взгляды на других маггллорожденных тоже изменились…
— Да, изменились, — тихо сказала она, — Можешь отрицать, но я вижу, что ты стал другим.
Он фыркнул.
— Ты видишь лишь то, что хочешь…
— Ты больше не тот, кем был! — возразила она, охватив его лицо ладонями, заставляя смотреть себе в глаза. — Я знаю тебя, Драко. Знаю…
— Ты так торопишься найти что-то хорошее в каждом, Грейнджер, — прошептал он, смотря на свое отражение в ее глазах. Поднял руку к ее щеке, стер пятно крови и тут же прошелся пальцем по ее нижней губе. — Почему мы вообще должны сражаться, Грейнджер? Почему мы не можем просто… уйти?
Гермиона моргнула.
— То есть сбежать? — уточнила она, морщась, когда он опустил голову. — Ты же знаешь, что я не могу. Если Волдеморт победит, то все магглорожденные, включая меня, будут убиты. Я должна сражаться.
— Это не так…
— Именно так, Драко! — закричала она, пятясь от него. — Я умру, но буду сражаться! Я не сбегу, как какой-то трус! Поступай как хочешь, это твое дело!
— Не называй меня трусом, — прошипел он, — никогда больше не называй меня трусом!
— Тогда сумей постоять за себя! — выпалила она и сделала глубокий вдох, готовясь к следующему вопросу. Вопросу, который сжирал ее с тех самых пор, как она начала ему симпатизировать. — Если Волдеморт согласится принять тебя назад в качестве Пожирателя смерти, ты согласишься?
Он заколебался, и она почувствовала, как ее сердце упало. Не в состоянии смотреть на него, она отвела глаза и направилась в свою комнату, напоминая себе, что не просто так вернулась в дортуар.
— Не уходи, Грейнджер! — позвал Драко, следуя за ней. — И, черт, не смотри на меня так!
Отказываясь признавать его присутствие, она достала из сундука три флакона, развернулась и врезалась в его крепкое тело.
— Пропусти меня, Драко.
— Мы еще не договорили…
— Договорили, — перебила она, затаив дыхание, не отводя взгляда от его груди. — Я не могу… поверить, что ты допускал мысль встать на сторону Волдеморта после всего, что было между нами…
— Я никогда не говорил, что поступлю так.
— Ты не смог мне прямо ответить, — грустно напомнила она, — ты не смог…
— Все не так просто, Грейнджер. Все сложно…
— Нет, не правда.
— Грейнджер, — прошептал он, пытаясь приобнять ее за плечи, но она сбросила его руку. — Гермиона, послушай…
— Я не могу сейчас находиться рядом с тобой, — прошептала она дрожащим голосом, — я даже смотреть на тебя не могу.
Дерзкий вид Драко спал после таких слов, и он сжал кулаки, когда она прошла мимо него.
— Куда, черт возьми, ты идешь? — просил он, направляясь следом за ней. — Эй! Не смей меня игнорировать!
— Я иду помочь остальным пострадавшим.
— Сколько времени это займет?
— Я не знаю, Драко! — крикнула она через плечо. — Столько, сколько потребуется!
