— Так, ты хочешь детей? — спросила она, и Драко не смог определиться, задала ли она вопрос, чтобы нарушить неловкое молчание, или действительно интересовалась его ответом.
— У меня никогда не стоял вопрос, желаю я их или нет, — признался он. — Всегда предполагалось, что я должен их иметь из-за необходимости продолжения рода Малфоев. — Он замолчал и прицокнул языком. — Больше на мне не лежит подобная ответственность.
Сердце Гермионы замерло, когда она наблюдала за изменением в поведении Драко. Может, если бы у нее не было возможности изучить тонкости его выражений и поз, она бы и не заметила разочарования и печали в опущенных веках и сжатых кулаках. Казалось, и сам Живоглот почувствовал это, сложил передние лапы на коленях Малфоя и тихо мяукнул.
— Ты скучаешь по ним? — неловко выпалила она. — По родителям.
Драко отвел взгляд.
— Грейнджер...
— Я не стану использовать это против тебя.
— Знаю.
— Я спрашиваю, потому... Ладно, признаю, мне немного любопытно, но в основном потому, что мне не все равно, — мягко объяснила она. — Ты никогда о них не говоришь.
Вздохнув, он запустил пальцы в волосы, облизнул губы и задумчиво посмотрел на нее.
— «Скучать» — не совсем верное слово, — неохотно начал он. — Я привык проводить вдали от них много времени. Все мы...
— Но ты не видел их более года, Драко.
— Несколько месяцев или год — на самом деле никакой разницы. — Он пожал плечами. — Нет, я не скучаю по ним. Скорее... беспокоюсь о благополучии матери. Знаю, она кажется холодной и сложной, но она не создана для жизни, в которой ее сейчас принуждают жить. Она не убийца. И ты сказала, что она пыталась помочь тебе.
— Все верно.
— Видишь, она не одна из них. Она просто... делает все необходимое, чтобы выжить.
После небольшой паузы Гермиона нерешительно спросила:
— А… твой отец?
— Отец, — повторил он, коротко усмехнувшись, и потер подбородок. — Понятия не имею. Если честно, чувства к нему меняются каждый день, но это не имеет никакого значения. Он не захочет иметь со мной ничего общего, как только узнает о нас. Когда я думаю обо всем том дерьме, которому он подверг нас с матерью... Сомневаюсь, что он еще сможет меня хоть чем-нибудь удивить.
— Знаешь, твои родители могут и не отречься от тебя, Драко...
— Мать — возможно, но отец определенно так и поступит, — уверенно заявил он.
Она обеспокоенно прикусила нижнюю губу.
— Ты сердишься на меня за это?
— Что? — он нахмурился. — Грейнджер...
— Нет, выслушай, — перебила она. — Я знаю, что теперь ты думаешь иначе, и это хорошо, но... я знаю, что для тебя это трудно. В смысле, пусть я этого не понимаю, но у тебя есть определенные ожидания касательно своей жизни, и… полагаю, теперь они изменились?
— Разумеется, — отрезал он. — И почему я должен из-за этого на тебя злиться?
— Потому что я…
— Ты злишься на меня за что-нибудь? — быстро спросил он. — За то, что внес немного напряженности в ваши с Поттером и Уизли отношения? Или в отношения с другими друзьями. Или из-за того, что Беллатриса мучила тебя?
— Нет конечно, — шикнула она. — Ты же знаешь, что это не так.
— Почему?
— Ну, — неуверенно начала она, — потому что я знала, что это случится, но все равно приняла решение быть с тобой. Знала, что некоторые члены твоей семьи ненавидят меня и могут причинить боль в этой войне, как знала и то, что у Рона и Гарри будут проблемы с принятием нас. Но я бы не стала злиться на тебя за собственный выбор.
Он кивнул головой.
— Именно.
— Но они твои родители, Драко, — подчеркнула она. — Это немного другое. Они твоя семья. Твоя кровь.
— Кровь создала нам достаточно проблем, — прошептал он, сжимая челюсти, но она его услышала. — Грейнджер, просто будь уверена, что я сделал свой выбор и не испытываю ни малейшего желания или намерения менять его. Разберемся с моими родителями, когда возникнет необходимость. Теперь мы можем изменить тему?
Она глубоко вздохнула, словно намереваясь спорить, но выдохнула, расслабилась и склонила голову в знак согласия.
— Ладно, — сказала она и отвлеклась на тихо закряхтевшего Тедди. Посмотрела на Драко с озорной улыбкой на губах. — Хочешь подержать малыша?
Он негодующе фыркнул.
— Точно нет.
— Почему? Он твой брат.
— Двоюродный брат.
— Технически, он твой первый двоюродный племянник, — исправилась она, — а значит, довольно близкий родственник.
— Это к делу не относится, я все равно не возьму его, — он уверенно покачал головой. — Помимо прочего, Тонкс до смерти избила бы меня ржавой лопатой, если бы я его уронил, а мне этого совсем не хочется.
— Ты его не уронишь. А даже если так, мы же на кровати.
— Грейнджер...
— Если подержишь его, я приготовлю тебе горячий шоколад, — с улыбкой предложила она. — Со сливками.
— Какая-то дохлая взятка, — усмехнулся он. — Я вполне способен сварить его сам...
— Ой, да ладно, ты же знаешь, что любишь приготовленный мной шоколад.
— Впервые о таком слышу, — парировал он, пытливо глядя на нее. — Почему ты пытаешься заставить меня взять его на руки?
