— Ты знаешь, насколько умна и находчива Грейнджер, Драко, — заверил его Блейз. — И гриффиндорцам везет, как ирландцам [1]. Опять же, ненавижу соглашаться с Тео, но если с кем все и будет хорошо, так это с Гермионой Грейнджер.
Драко рассеянно кивнул, изо всех сил стараясь избавиться от любого намека на беспокойство на лице, и, если таковой и остался, Тео и Блейз не стали комментировать. Вместо этого они вернулись к шахматам, по-видимому, решив, что лучше оставить его наедине с запутавшимися мыслями; Тео наконец переместил короля на безопасную клетку.
— Просто из любопытства, — сказал Блейз. — Что они делали в Гринготтсе?
— Я не могу сказать.
Тео прищелкнул языком.
— Я чувствую, что это чертов девиз для всех и вся в этом доме. «Я не могу сказать» или «это секрет», с тем же успехом можно было бы вырезать это на долбаной двери.
— Ты перестанешь жаловаться? — огрызнулся Блейз. — Походи, чтобы я уже мог тебя победить.
— Не дерзи, Блейз...
— Ты называешь меня дерзким?
— По-моему, это было смыслом моего последнего предложения, да.
— Просто сделай ход...
— Я сделаю его, когда буду полностью готов...
На этот раз Драко почти не слышал их, далекие и искаженные голоса приглушенно звучали в ушах. Устремив глаза к окну, он смотрел в ночь сквозь свое отражение. Уже пару часов как стемнело, и он догадался, что сейчас около девяти вечера, но темнота неба казалась такой... необратимой и поглощающей, что он не мог отвести взгляд. Не было ни луны, ни звезд, но где-то вдалеке осколок молнии прорезал огромную черную пустоту, и дрожь пробежала по позвоночнику Драко.
Вечерний воздух ощущался враждебным и неспокойным, словно электрическая энергия надвигающегося шторма колотила по коже, и все, что он мог сделать, — мысленно просить невидимую великую силу о благополучии Грейнджер.
Он оглянулся на Блейза и Тео, вспомнил о Тонкс, Андромеде и Тедди, о родителях, Блетчли, Дэвисе и Булстроуд, черт возьми, даже о Лавгуд, хотя бы ради душевного спокойствия Блейза, и попросил эту неясную великую силу, чтобы и с ними тоже все было хорошо.
Гермиона чувствовала землю под ногами, и сквозь прозрачную вуаль мантии могла разглядеть здания Хогсмида, такого знакомого и все же чужого сейчас. «Зонко» и «Сладкое королевство» были сожжены дотла, окна выбиты, а двери сорваны с петель. Она подумала о Рождестве, когда огоньки, свечи и безделушки украшали витрины, освещая улицу; теперь все выглядело как заброшенный город-призрак, если не учитывать свечение, исходившее из «Трех метел».
В тот момент, когда взгляд остановился на пабе, слух прошиб резкий пронзительный визг, и он не угасал, продолжал звенеть в ушах. Дверь паба распахнулась, и оттуда вывалилось несколько Пожирателей смерти с палочками наготове, один из них закричал: «Акцио мантия!», и Гермиона даже не успела осознать происходящее. Но мантия-невидимка даже не шелохнулась, и ей пришлось удержать себя от желания вздохнуть с облегчением.
– Мы знаем, что ты здесь, Поттер! – крикнул один из них. – Бессмысленно пытаться сбежать! Рассредоточьтесь и найдите его!
Пожиратели устремились в их сторону, но им удалось вовремя уйти с дороги, нырнув на боковую улицу; они стояли, затаив дыхание, когда по Хогсмиду засверкали вспышки заклинаний.
– Нам нужно выбираться отсюда, – прошептала Гермиона. – Их слишком много.
– Вы слышали его, нам не сбежать, – сказал Гарри. – Наверное, здесь использованы какие-то сигнальные чары. Они были готовы к нашему…
– Гоните сюда дементоров! – послышалось откуда-то издалека. – Они найдут его!
Гермиона повернулась к Гарри, встречаясь взглядом с его наполненными паникой глазами, и отчаянно потянулась к его руке, затем к Рону, готовясь к аппарации, но ничего не получилось. Воздух вокруг них казался тяжелым от наполнявших его заклинаний, и она начала лихорадочно искать в голове то, что могла бы использовать, но внезапно подкрался холод, и она увидела направляющихся к ним дементоров. Еще до того, как она поняла это, Гарри вытащил палочку, и сияющий белый олень выскочил из ее кончика, разгоняя дементоров.
— Там! — крикнул один из Пожирателей; Гермиона не успела собраться с мыслями, как услышала звук открывшейся двери и увидела свет, заливший темноту, укрывавшую их.
— Поттер, иди сюда! — приказали грубым шепотом. — Поднимайся наверх, не снимай мантию и молчи!
Гарри снова взял ее за руку, таща вместе с Роном в сторону голоса. Оказавшись внутри здания, Гермиона заметила затхлый запах и обветшалый бар, осознала, что они находятся в «Кабаньей голове», и последовала за Гарри к двери в задней части помещения, которая привела к скрипящей лестнице. Добравшись до гостиной с пылающим камином, Гермиона позволила себе спокойно вздохнуть; на секунду ее изучающий взгляд задержался на большой картине, изображавшей юную хрупкую девушку с приятной улыбкой.
Крики снаружи привлекли ее внимание; они с Роном старались держаться поближе к Гарри, пока тот подходил к окну, слегка поправляя мантию, убеждаясь, что та полностью их скрывает.
