— Она все еще занимала место в моей жизни, — сказала Андромеда дрожащим голосом. — И когда я узнала, что она умерла, ощутила в сердце слабый, хоть и бессознательный укол — это была печаль. Да, я ненавидела ее. Клянусь душой, я все еще ненавижу ее и, возможно, буду ненавидеть до того одинокого дня, когда умру из-за всего, что она сделала со мной и моей прекрасной семьей. Она украла их у меня... — Андромеда замолчала, вытирая слезы, а затем глубоко, прерывисто вздохнула. — Но когда-то я любила ее. Я любила ее так же, как ты любил Люциуса.
Драко опустил глаза.
— Я чувствую лишь ненависть.
— Нет, это все, что ты предпочитаешь чувствовать, когда думаешь о нем, потому что так легче, — ответила она, положив руку ему на плечо. — Я понимаю. Правда. Но это нормально, Драко. Нормально чувствовать то, что ты не хочешь чувствовать к тем, кто этого не заслуживает. Если бы каждый мог подавить свои чувства к недостойным, мир был бы слишком совершенен. Мы всего лишь люди, но порой, когда чувствуем то, что не должны, мы становимся самой прекрасной версией себя.
Драко продолжал изучать пол, неловко шаркая ногами по плитке в кухне Андромеды. Во рту пересохло от отсутствия слов, а в голове было слишком много мыслей. К счастью, пронзительный крик спас его от собственного молчания.
Андромеда вздохнула, когда Тедди заплакал в люльке. Задержавшись на мгновение перед Драко, она большим пальцем убрала неподатливую складку на галстуке, а затем подошла к малышу и взяла его на руки.
— Он точно будет не из тихонь, — пробормотала она, укачивая Тедди. — Так же, как и его мать. Бедняжка.
Наблюдая за ними обоими, Драко почувствовал, как внутри нарастает напряжение — беспокойство, из-за которого все казалось немного выведенным из равновесия.
— Дромеда, — медленно начал он, — как, черт возьми, ты это делаешь?
— Делаю что, дорогой?
— Продолжаешь жить.
Она оторвала взгляд от плачущего внука.
— Я должна.
— Но ты потеряла всех.
— Нет, — ответила она. — У меня есть и Тедди, и ты.
Драко нахмурился.
— Разве нас достаточно?
— О боже, — пробормотала она, ужаснувшись тому, что он задал этот вопрос. — Ну конечно же. Без сомнения, вас обоих более чем достаточно. И, разумеется, со мной другие Просветленные. Блейз, Майлз, Трейси, Милли... Я очень люблю всех вас. Это может показаться глупым, но я… Мне нравится считать себя кем-то вроде вашей тетушки...
— Ты гораздо больше этого, Дромеда, — заверил он, и она улыбнулась в ответ. — И для Тео тоже.
— Да. Бедный Тео.
— Мне так и не удалось поблагодарить тебя, Дромеда. За то, что согласилась похоронить Тео рядом с Тедом. Ты не была обязана этого делать.
— Честно говоря, я польщена тем, какое влияние оказал мой муж на кого-то столь травмированного, как Тео, чтобы он попросил... Я так горда. Ими обоими.
Еще один пронзительный звук прорезал воздух. Когда засвистел чайник, крики Тедди стали громче, как будто он пытался перекричать свист.
— О боже, — пробормотала Андромеда.
— Давай его сюда, — сказал Драко, указывая на Тедди. — Я подержу.
— Нет-нет, мы же не хотим помять твой костюм.
— Дромеда, все в порядке, — настоял он, осторожно забирая Тедди. — Меня совершенно не волнует, как будет выглядеть мой костюм на похоронах Люциуса.
Казалось, Андромеда хотела что-то сказать, но, видимо, передумала и направилась к кипящему чайнику. Прижавшись к груди Драко, Тедди перешел с плача на тихое сопение и нежные, характерные звуки, которые издают новорожденные. За последнюю неделю Драко прошел ускоренный курс по уходу за ребенком от Андромеды и Гермионы и, честно говоря, постепенно привык к этому.
— Ты ему нравишься, — сказала Андромеда. — Гермиона пойдет с тобой на похороны?
— Нет. Она предложила, но я сказал, что ей там делать нечего. У нее вообще нет причин оплакивать Люциуса.
— Тогда где же она? Прошлую ночь она провела здесь или на площади Гриммо?
— Здесь, но сегодня утром вместе с остальными отправилась в Хогвартс, — объяснил он. — Разве ты не слышала, как они собирались?
— Мне показалось, я слышала, как уходили Милли и Трейси, но не остальные, — рассеянно сказала Андромеда. — Знаешь, Милли уезжает сегодня вечером.
— Правда?
— Хочет пожить какое-то время у дяди в Глостершире. Я познакомилась с ним вчера, он хороший человек. А Луна и Блейз на выходных переезжают в дом Ксенофилиуса, тот уже отремонтирован.
— Майлз и Трейси тоже, — сказал Драко. — Майлз унаследовал дом после гибели отца на войне, думаю, они планируют туда перебраться. Слышал, как они это обсуждали. Скоро ты избавишься от всех нас.
— ...Да.
Заметив нотку грусти в голосе Андромеды, Драко посмотрел в ее сторону.
— Что случилось?
— Ничего, — быстро ответила она, но затем задумчиво склонила голову набок. — Конечно, я знала, что скоро вы все уедете. Ваше проживание здесь всегда было лишь временным, но мысль о том, что в доме станет тихо... ну, не совсем тихо, здесь же Тедди, но все же...
