— Хм-м, — протянул Драко в знак согласия. — Несмотря на то, что Грейнджер настаивала на обратном, я тоже не думал, что он его убьет.
— Честно говоря, я тоже не был уверен, что смогу это сделать.
Тесная маленькая компания из пяти человек одновременно повернулась, с ошеломленными вздохами выискивая источник нового голоса. Прямо за плечом Гермионы парило бестелесное лицо Гарри, подпрыгивающее, как жуткий воздушный шар, и смущенно улыбающееся.
— Мерлиновы яйца, Поттер! — воскликнул Драко, переводя дыхание после шока. — Какого хера ты подкрадываешься к людям? Тебе не кажется, что в последнее время наши сердца достаточно пострадали?..
— Ш-ш-ш, Малфой, — прошипел Гарри, оглядываясь по сторонам. — Я не хочу привлекать к себе излишнее внимание.
— Ну, может, тебе стоило подумать об этом, прежде чем решил напугать меня до...
— Поздравляю, Поттер, — перебил его Блейз, сжав губы в искренней неловкости. — В смысле... молодец, да.
Когда Гарри дружески кивнул Блейзу, Драко попытался не обращать внимания на Гермиону, осторожно тыкающую его локтем в ребра; ее удары были настойчивыми и с каждой секундой становились все более болезненными. Кашлянув, чтобы прочистить горло, он скрестил руки на груди и принялся разглядывать свои ботинки, делая вид, что не замечает, как все медленно поворачиваются в его сторону.
— То же, что сказал Блейз, — пробормотал он, но, судя по взгляду Грейнджер, этого было недостаточно. — Молодец... все это героическое дерьмо... и так далее.
Помимо воли, Гарри ухмыльнулся.
— Это ведь лучшее, что я могу от тебя ожидать?
— Да. Хочешь верь, хочешь нет, Поттер, — сказал он, а потом, словно спохватившись, добавил: — Я получу свою палочку?
— Мне нужно кое о чем позаботиться, а потом она полностью твоя. Очевидно ведь, что я не про Бузинную.
— Гарри, — вмешалась Гермиона, — с какой стати ты надел мантию невидимку?
— У него есть мантия невидимка? — спросил Драко, а потом проворчал: — Конечно, черт побери, есть.
— Я хотел немного тишины и покоя, — сказал он, игнорируя комментарии Драко и переводя взгляд с Гермионы на Рона. — Мне нужно кое-что сделать. Вы двое со мной?
Без малейшего колебания Гермиона и Рон вскочили с мест и приблизились к парящей голове Гарри. Со звуком, похожим на шелест ткани, они исчезли вместе с его головой. Несколько мгновений раздавались шаркающие шаги, а потом не осталось ничего, кроме легкого следа от касания, где волшебная мантия Поттера тревожила пыль и мусор на полу.
Блейз перевел весьма веселый взгляд на Драко.
— Тебя не смущает, что твоя девушка только что исчезла с двумя парнями, используя магический артефакт, преследующий единственную цель — обеспечить конфиденциальность?
— Нет, — честно ответил он, — и это, в некотором смысле, само по себе тревожно. Хотя я слегка зол. У меня осталось довольно много вопросов, которые я хотел задать. Например, что Поттер говорил о Снейпе и как тот умер. — Он вздохнул и пожал плечами. — Думаю, их придется отложить на потом.
Блейз потер подбородок.
— У всех нас много вопросов, Драко. Ответы придут, когда все успокоится.
— Можно тебя спросить, Драко? — Луна наклонилась вперед с заинтригованным видом.
Он осторожно посмотрел на нее.
— Я уверен, что ты это сделаешь, несмотря на мой ответ, Лавгуд.
— Ты... был хозяином Бузинной палочки, но понятия об этом не имел?
— Ни малейшего.
— Но если бы ты знал, разве поступил бы иначе?
— Хороший вопрос, — заметил Блейз, его тон был немного мягче от любви.
— Никогда не был большим поклонником вопросов типа «а что если», — сказал Драко. Его собственная реальность была достаточно сложной, так зачем принимать во внимание еще другие возможные ее варианты? — Никогда не видел в них смысла.
— Да ладно тебе, приятель. Луна задала хороший вопрос. Развлеки нас.
Склонив голову набок в раздумье, Драко мысленно вернулся к тому времени, когда несколько месяцев провел со Снейпом в Шотландии, опасаясь за свою жизнь и постоянно оглядываясь через плечо, практически ожидая, что Волдеморт найдет его и убьет. Если бы он знал тогда, что сила Бузинной палочки была в его дрожащих руках, конечно, он бы использовал ее, но Луна с Блейзом спрашивали не об этом.
Они спрашивали его, не променяет ли он реальность, наполненную силой, на реальность, в которой живет сейчас — с Грейнджер.
Он попытался представить себе такую жизнь. Он попытался представить, что его никогда не заставляли остаться в ее дортуаре. Он попытался представить, что все их споры никогда не происходили. Он попытался представить, что она не разрезала его ладонь, а потом и свою, и не смешивала их кровь. Он попытался представить, что никогда не целовал ее после укуса пчелы. Он попытался представить, что они никогда не катались на коньках, не смотрели фейерверки, не занимались сексом, не читали Шекспира, не разговаривали, не плакали, не целовались, не кричали — ничего.
Он попытался представить отсутствие всего произошедшего, и от одной мысли об этом у него что-то заныло в самой глубине души.
