Чтобы хоть как-то отвлечься, я снова стал навещать чужие дома, на время снимая и возвращая на место магическую защиту. Добыча меня не интересовала — все, что нам было необходимо для жизни, с легкостью добывали улишши. Запасы уничтоженного Пакостью золота они тоже вскоре восстановили. Забивший свои кладовые бриллиантами Макс тем более не нуждался в дополнительных средствах к существованию. Поэтому я экспериментировал с чужой защитой просто потому, что мог и хотел.
Простые сети не трогал, они были примитивны до безобразия и не требовали от меня никаких усилий. А вот те, что посложнее, я старался не пропускать и порой тратил по два-три рина на то, чтобы сперва их аккуратно снять, а затем так же аккуратно выставить заново. Иногда, если не удавалось справиться сразу, я возвращался к этому дому снова и снова. Советовался с Максом, просил его повторить защиту, которая смогла меня задержать. Затем добивался того, что снимал ее за пару-тройку ун, и только после этого продвигался дальше.
Это была своего рода тренировка. Испытание моих навыков, которые день ото дня становились все лучше. Оно в какой-то мере меня развлекало, дарило иллюзию занятости и ощущение того, что я действительно живу, а не просто существую. В определенной степени это помогало держать себя в тонусе, загружало мозги, требовало отдачи, порой даже на пределе сил. Поэтому со временем я так втянулся, что перешел на охоту исключительно в Старом городе. Там, где и дома были поинтереснее, и защита оказалась посложнее.
Недели через три после того, как в нашем доме поселилась Пакость, улишши по возвращении с очередной охоты скинули картинку с изображением знакомого окна, подоконник которого украшал небольшой кактус в совсем уж крохотном расписном горшке.
Кажется, ночному королю снова понадобились мои услуги?
Очень вовремя. Я как раз вспоминал о нем на днях и был бы не прочь поучаствовать в каком-нибудь интересном деле.
К ниису я отправился той же ночью, прихватив с собой улишшей и предупредив Макса, что вернусь, скорее всего, нескоро. До нужного дома мы добрались без помех — на изнанке оживленного движения никогда не было. Обрушившийся на столицу ливень как раз закончился. Пакость за нами вроде не увязалась, что еще больше меня порадовало. А вот на подходе к жилищу ночного короля нас поджидал неприятный сюрприз: в окрестностях его дома как бы невзначай прогуливалось подозрительно много народу, а в кабинете нииса, помимо него, присутствовала еще пара человек. Ну и в довершении всего, на крышах сразу трех соседних домов тоже обнаружились посторонние.
Э, нет, твое величество. Мы так не договаривались.
Подобравшись к незнакомцам по изнанке, послушав их разговоры, и убедившись, что они не просто так подышать вышли, а определенно чего-то (кого-то?) ждут, я огорчился и не стал заходить в гости. А перед уходом подобрал с земли камень и вручил Изе, чтобы тот, проколов барьер, швырнул его в кактус, тем самым выразив наше отношение к происходящему.
Горшок от удара, разумеется, упал. Причем не на улицу, а в комнату, наверняка испортив ниису красивый ковер. Ковер мне потом стало жаль, поэтому на следующую ночь я вернулся его проверить. И обнаружив, что на подоконнике стоит совсем другой горшок, вместо кактуса в нем сидит какой-то квелый цветок, и ни одного постороннего лица в округе больше не наблюдается, я решил-таки спросить, какого хрена господин Шаран устроил вчера целое представление.
— Здравствуй, гость, — оторвался от бумаг ночной король, когда прямо у него перед носом шлепнулся точно такой же камешек, каким я недавно разбил горшок. — Ты припозднился с визитом.
— Не люблю кактусы, — усмехнулся я, на этот раз расположившись не рядом с окном, а над ним. Там как раз имелся удобный выступ, на котором было приятно посидеть. — Говорят, в безлунные ночи у них вырастают лишние уши.
— Это только слухи, — тут же отозвался Шаран, судя по скрипу, поднявшись с кресла. — Не хочешь немного поработать?
— Что за заказ? — спокойно поинтересовался я, глядя на появившуюся в оконном проеме тень.
— Ювелирный дом Дартье. Осилишь?
— Цель?
— Точная копия малой королевской короны, которую готовят в подарок его величеству Унгеру Третьему к двадцатой годовщине его коронации. Срок исполнения — две недели. Оплата слезами Аимы. По весу. В тройном, как уговаривались, размере.
Я поджал под себя ноги, скрестил их по-турецки и, положив локти на колени, свесил голову вниз.
— Зачем королю корона, если у него уже такая есть?
— Такой — нет, — загадочно улыбнулся ниис. — Вернее, когда-то давно она была и считалась жемчужиной королевской сокровищницы. Ее носили несколько поколений архадских правителей. Однажды, насколько я помню, ею даже кого-то короновали, хотя это и против правил. Так что украшение и впрямь очень ценное. Но во время одной из смут малая корона Архада была утеряна. Вполне возможно, что похищена, а затем продана или уничтожена. И теперь его величеству хотят сделать копию, чтобы восстановить историческую справедливость.
— А вы, значит, желаете этому помешать… Хм. Заманчивая идея. В чем подвох?
