— Он может быть очень слабым «барьерником», — возразил Макс. — Ты сказал: в защите использовано всего три цвета. Когда был жив мой первый хозяин, таких цветов в нити могли быть десятки. Сотни. Насколько хватит фантазии и умений у мага. А когда их только три… помнишь, ты как-то спрашивал, не мог ли Ковен оставить кого-то в живых? Так вот, я подумал, что, наверное, ты прав, и остатки старых знаний наверняка сохранились. Возможно, мастер Дартье — один из владельцев таких знаний?
Я покачал головой.
— Скорее, ему позволили завладеть этой информацией. Чего ей в архивах без дела пылиться? Если мастер Дартье очень слаб как маг, но весьма искусен как ювелир, то почему бы не разрешить ему потихоньку работать по контракту? Скажем, он не превышает свои полномочия и работает под колпаком, а Ковен взамен получает уникальные вещи?
— Да, это в духе Ковена, — невесело хмыкнул Макс. — Использовать то, что возможно. Избегать того, что опасно. И предупреждать то, что еще только может случиться.
— Есть и еще вариант, — не согласился я. — У выживших магов Ковен может искусственно ограничивать магические возможности…
— Избегать того, что опасно, — напомнил дом.
— Думаешь, они проводят искусственный отбор среди магов?
— Думаю, они давно это делают, — вздохнул Макс. — И далеко не всегда законным путем.
Мы помолчали, думая каждый о своем. Я за это время успел наесться и осоловеть. Улишши давно задремали, свернувшись у меня в ногах колючими клубками. Макс тоже притих, явно не придя в восторг от затронутой темы. И только спрятавшаяся в вентиляции Пакость громко грызла очередной золотой, да еще с такой интенсивностью, будто у нее вместо челюстей стояла камнедробилка.
В конце концов решив, что проблемы магов — это не мои проблемы, а вот защита сама по себе не взломается, я отряхнулся и встал.
— Макс, ты сможешь воспроизвести для меня аналог такой защиты?
— Нет, — после небольшой паузы отозвался дом. — Могу сымитировать ячеистую структуру, если ты поменяешь расположение фиксаторов на окне и поставишь их так, как они расположены в куполе.
— А получится сделать такие же ячейки?
— Если на каждую нить использовать по два фиксатора, поставить к ним вплотную еще по два с каждого угла… совсем такие же не получится, но принцип мы соблюдем.
— Тогда давай, твори, — зевнул я, не потрудившись прикрыть рот ладонью. — Фиксаторы сейчас выставлю, а к полудню будь добр, накрути на них заклинаний. Попробуем разобраться, что с ними не так.
Поутру я проснулся оттого, что у меня по лицу покатился посторонний предмет. Предмет был маленьким, но холодным и острым на гранях. Чувствительно уколов щеку, он бухнулся мне прямо в рот и заставил широко распахнуть глаза в попытке понять, что это было.
Ощутив на зубах нечто твердое, а на языке — вкус алмаза, я непонимающе сомкнул челюсти. Но как только сообразил, откуда там мог взяться алмаз, тут же выплюнул эту гадость и, услышав над головой сердитое шипение, гаркнул:
— Ах ты, сволочь! Кто дал тебе право гадить мне в рот?!
Когда я в бешенстве повернулся, ища глазами крысу, нашедшаяся на подушке Пакость громко заверещала, а как только я потянулся за башмаком, тут же прыснула в сторону. Гадина мелкая. Знает же, что я не терплю посторонних в спальне. И что это такое?!
Я с бессильной злостью оглядел усыпанное перьями покрывало.
Опять распотрошила подушку!
— Я же велел этого не делать! Какого черта ты портишь мои постельные принадлежности?! — прорычал я, обнаружив, что чешуйчатая дрянь еще и обгадила мне голову.
Пакость проверещала что-то негодующее уже из вентиляции, а я в это время выскочил из постели и, вытряхнув из изрядно отросшей шевелюры нападавшие туда бриллианты, потопал умываться.
— Ай… ой… уй… — вот примерно такими восклицаниями сопровождался мой недолгий путь в душевую. — Да что б тебя! Когда ты успела столько насрать?!
— Это очень ценные экскременты, не ругайся, — хмыкнул незримо присутствующий рядом Макс, когда я допрыгал на одной ноге до двери и, стряхнув с пятки впившийся камень, похромал в душ. — И вообще, какая бы ни была, а зверушка действительно полезная. Вон сколько денег нам сегодня наделала. Ты — баснословный богач.
— Но зачем надо было делать их у меня на постели?! И в мои карманы?!
— Ну ты ж ее хозяин, — уже не сдерживая смешков, отозвался дом.
— Это не значит, что надо было насрать мне в рот!
— У тебя предвзятое отношение. Нурра всего лишь производит бриллианты. Очень дорогие, кстати.
— Да! — рявкнул я уже из душевой. — Только меня не устраивает, каким местом она это делает! Если бы они у нее из лап вываливались, я бы не возражал! А когда из задницы…
— У нее нет кишечника. Так что тебе не на что жаловаться.
Я принялся яростно чистить зубы.
— Ефть на фто! Ефли тебе наво, собивай свои бвивьянты ф фазочку и любувся скока флезет!
— Они очень питательные, между прочим, — укорил меня дом. — Одного такого камня на целые сутки хватает. А если снизить напряженность защиты до минимума, то и на неделю. Благодаря твоей нурре, я теперь могу лет сто ни о чем не беспокоиться.
Тьфу!
Я прополоскал рот.
