В течение всей следующей недели я безвылазно торчал в доме господина Дартье, таскаясь за ним до мастерской и обратно, из холла в кабинет, из спальни до уборной. Но, к собственной досаде, так и не понял, где же он прячет заветный ключ. В мастерскую он входил, просто открывая дверь, отчего защита попросту гасла и больше ему не мешала. При этом куполы над короной, кольцом и брошью никуда не девались. Снимались они строго по одному и лишь после того, как мастер к ним прикасался.
Он, правда, делал это словно невзначай. Совершенно привычным, даже каким-то небрежным движением. Но я обратил внимание, что первым его касанием всегда был правый верхний угол купола. После чего защита гасла, затем плавно опадала, будто кукольный занавес, и после этого корону можно было взять, поставить на подставку или перенесли на другой стол.
Когда я увидел, как это происходит, в первый раз, то выяснил сразу несколько важный вещей. Во-первых, правый верхний угол купола… вернее, куба из базовых заклинаний… явно содержал какой-то крючок или кнопку, которая отключала остальную защиту. Во-вторых, для этого был нужен контакт с рукой мастера. В смысле, с его аурой. В-третьих, оказалось, что корона в действительности была не совсем готова, потому что далеко не все камни мастер Дартье установил в предназначенные для них гнезда. Так что для полноценного выполнения заказа надо было ждать.
Сколько — я точно не знал. Но судя по тому, что ниис дал две недели сроку, это и была конечная точка, когда старый ювелир должен был отдать кому-то заказ. Не исключено, что тому самому мужику в карете, который о чем-то намедни долго разговаривал с господином Дартье.
В общем, какое-то время у меня еще было, но с каждым днем его становилось все меньше. Поэтому надо было или отказываться от заказа, или же на что-то решаться.
По большому счету, вариантов было всего два — самому пытаться воздействовать на купол или оглушить старого мастера, приволочь его в мастерскую и приложить руку к кубу в надежде, что защита идентифицирует хозяина по ауре или отпечаткам пальцев.
— Рука должна быть целой, — озабоченно сообщил Макс, когда я поделился с ним своими сомнениями. — А сам мастер — живым, иначе тебя там же и похоронят. Может, пробраться на кухню и подсыпать ему в суп снотворное?
— Легко. Я даже травку подходящую знаю. Проблема в том, как притащить хозяина в мастерскую. Он же сам мне дверь не откроет? А в окно мы его и вдевятером на затащим.
Это правда. Старый мастер Дартье был весьма дородным мужчиной весом этак под сто тридцать-сто сорок кило. Еще у него была длинная… почти как в сказке про Карабаса-Барабаса… борода. Скверный нрав. И кроткая пожилая жена, которая всегда первой пробовала подаваемые в доме блюда и, соответственно, первой же уснет, если я решу подсыпать старикану снотворное.
— А в мастерской он как специально не ест и не пьет, — со вздохом сожаления поведал я Максу свои недавние открытия. — Слугам туда заходить запрещено. Жена у него вообще наподобие декорации работает. Как только Дартье уходит в мастерскую, дверь туда мгновенно блокируется, защита на окнах тоже становится активной. И до тех пор, пока старик не захочет, туда без его ведома никто не войдет и не выйдет.
— Тогда остается разбой. Пробираешься в мастерскую ночью. Несешь с собой какой-нибудь ядовитый отвар. Дожидаешься утра. Прямо на входе оглушаешь старика дубиной. И пока он приходит в себя, насильно поишь его своей бурдой до тех пор, пока он не сомлеет.
Я в сомнении поскреб подбородок.
В принципе, план, хоть и далек от изящного, вполне осуществимый. За одним только большим «но»: когда Дартье работал с короной и снимал малый купол, то одновременно с этим активировался большой. Тот, о существовании которого я поначалу лишь догадывался, а увидел его гораздо позже. То есть во время работы мастер сам себя запирал в клетку. И открывал ее только после того, как возвращал на место малый купол.
Проще говоря, защита оказалась дублирующей, а мастер — еще большим параноиком, чем хитроумный тан… как там его… Алдурр.
Честно говоря, к середине второй недели я и впрямь был готов опустить руки, потому что реально не знал, как обойти эту проклятую защиту. В лоб ее бодать было бесполезно, хитрость применить не удалось, ловкость рук тут ничего не решала… в общем, как ни крути, все равно получался затык.
— Ты когда зверушку освободишь? — в самый неподходящий момент осведомился Макс, сбив меня с умной (естественно, с самой важной) мысли.
Я, не успев запихнуть в рот очередной бутерброд, скривился.
— Думаешь, надо?
— Она там киснет, — шепотом поведал дом, когда я все же откусил бутерброд и принялся активно жевать. — И голодная, небось. Вон, даже на стены бросаться перестала.
Отодвинув в сторону разлегшегося у меня на ноге Второго, я поднялся из-за стола, аккуратно обошел сонного Третьего, успокаивающе махнул остальным и не слишком охотно выглянул в коридор.
