Одна из улиц в Иерусалиме, по которой мне не раз доводилось ходить по дороге в институт, где я тогда занимался талмудом, носит название «Каф-тет бе-новембер», то есть «29 ноября». Что же и когда произошло в этот день в Иерусалиме, почему рядовая дата удостоилась чести стать названием улицы? Как выяснилось, событие это произошло за тысячи миль от Святой земли, в небольшом городке Лейк-Саксесс, в штате Нью-Йорк, где на заседании Генеральной ассамблеи ООН 29 ноября 1947 года было принято решение о разделе Палестины на два государства – для евреев и арабов, – и о создании международной зоны в Иерусалиме. Это решение также предусматривало сохранение общей инфраструктуры Палестины, т. е. совместного управления экономикой, таможней, транспортом, почтой и т. п. Основная цель резолюции – попытка установить мир на Святой земле.
Для принятия такого решения были нужны две трети голосов Генеральной ассамблеи. В то время как советским дипломатам было нетрудно обеспечить поддержку со стороны Чехословакии и Польши, не говоря уже о Белоруссии и Украине, их американским коллегам пришлось задержать голосование, чтобы убедить, а подчас и заставить представителей небольших латиноамериканских стран поддержать раздел Палестины, или по крайней мере ему не препятствовать. Это им удалось лишь отчасти: большинство стран Западного полушария, подобно Великобритании и Югославии, воздержались при голосовании. Что куда существеннее, все граничащие с Палестиной государства резолюцию отвергли. Таким образом, решение было принято вопреки воле всего ближневосточного региона, в том числе и большинства тогдашних жителей Палестины.
По решению ООН будущему сионистскому государству передавался контроль над 55 % территории подмандатной Палестины, где евреи, – как активисты сионистского движения, так и их противники, – составляли чуть менее трети населения, и где им принадлежало около 7 % земель.
На улицах Иерусалима, Тель-Авива, Хайфы, во многих сельскохозяйственных поселениях, созданных сионистскими организациями, царило ликование: резолюция, о необходимости которой так долго говорили сионисты, была принята. Тем самым их стремление создать отдельное государство на территории Палестины получило международную поддержку. Можно также сказать, что решение ООН стало победой русских сионистов, ибо практически все сионистское руководство того времени составляли выходцы из местечек бывшей Российской империи.
Такое движение могло набрать силу лишь там, где общественно-политические условия для евреев были куда менее благоприятны. Поэтому истинной колыбелью практического сионизма стала Восточная Европа, в особенности Российская империя, а не страны Запада, откуда никогда не наблюдалось массового движения переселенцев в Израиль. Сто́ит вспомнить, что в США живет на порядки больше граждан Израиля, чем американских граждан в Израиле.
Именно активисты из России настояли на том, что Палестина, а не Уганда должна служить плацдармом воплощения сионистской мечты. Именно они поняли, что только ссылки на духовно-религиозную память о Земле обетованной в ее новом, националистическом истолковании способны мобилизовать еврейские массы, сколь бы далекими ни были они от Торы и соблюдения ее заповедей. Именно они первыми ощутили себя «лицами еврейской национальности», которые, как и все национальности, имеют право на самоопределение. Именно выходцы из России стали первыми поселенцами-подвижниками, создавшими тот политический и концептуальный костяк, на котором до сих пор зиждется сионистское государство. И они же перенесли на Святую землю революционный опыт политического террора и решимость создать собственные вооруженные силы. Резолюция Генеральной ассамблеи ООН было в значительной степени заслугой Давида Бен-Гуриона из Плонска и Хаима Вейцмана из-под Пинска.
Однако далеко не все евреи ликовали по поводу решения ООН о создании государства для евреев. Религиозные авторитеты, например руководитель любавичской хасидской общины, считали, что сионизм своими внешне невинными действиями вбивает клин между евреями и Торой, к чему постоянно стремились христианские миссионеры на протяжении многих столетий. Неудивительно, что решение ООН о разделе Палестины хотели предотвратить наиболее религиозные группы. Так, сатмарский хасид раввин Йосеф Цви Душинский (1868–1948) из Иерусалима в своем представлении Комитету ООН по Палестине в 1947 году безоговорочно осудил планы создания сионистского государства «на любой части Палестины»[7]. Он подчеркивал, что именно планы сионистов по созданию своего государства вызвали противодействие местного арабского населения, с которым традиционные еврейские общины жили всегда в мире и согласии. Более того, он с сожалением отметил, что из-за своей политики в отношении местного населения сионисты не позволили куда большему числу евреев спастись от уничтожения в Европе в Палестине.
