Израиль: война и мiръ полностью

Что касается ценностей диаспоры, то в течение почти двух тысячелетий единственной общей ценностью у евреев, допустим, Марокко, России и Франции был иудаизм. Уважение к Торе разделяли как европейские евреи, так и их единоверцы из мусульманских стран. Мечта сионистов о еврейском пролетариате и крестьянстве сбылась в начале XX века усилиями поселенцев-социалистов из Российской империи, а также благодаря принудительной пролетаризации привезенных в Израиль после его основания евреев из Ирака, Марокко и других арабских стран. Впрочем, эти классы стремительно исчезают в современном мире повсюду, в том числе и в Израиле. Хотя евреев в прогрессивных движениях многих стран мира по-прежнему много, их роль менее заметна. Если в начале XX века евреи были носителями радикальных идей, то сегодня многие из них стали опорой и частью правящих кругов. Внуки нью-йоркских евреев, в 1920-е годы бывших основой компартии США и множества левых движений, – сегодня процветающие бизнесмены, врачи и адвокаты, а также публицисты-неоконсерваторы. Однако по-прежнему, по словам одного социолога, евреи живут как WASP (White Anglo-Saxon Protestants, белые англосаксонские протестанты, то есть представители зажиточных слоев), а голосуют как пуэрториканцы, то есть куда левее своего класса. Так, например, в 2008 году демократа Барака Обаму поддержали 78 % американских евреев, тогда как в среднем по стране за него голосовало 53 %.

– Почему же высокий социоэкономический статус никак не отражается на их политических взглядах? Уж не отголоски ли это еврейского вируса диссидентства, доставшегося в наследство от дедов?

– Не думаю, поскольку Барак Обама и Демократическая партия США – это нынешний мейнстрим. Дедушки же и бабушки американских евреев, голосующих сегодня за Обаму, скандировали в рядах компартии: «Мы наш, мы новый мир построим». Их внуки не хотят строить новый мир, они хотят лишь, чтобы ценности социальной справедливости отражались в политике государства. В лучшем, по мнению многих критиков, фильме XX века «Гражданин Кейн» есть примечательный диалог между двумя приятелями-миллионерами, один из которых помогает рабочему движению в борьбе за лучшие условия труда. На вопрос друга, мол, зачем тебе это все, следует мудрый ответ: «Я хочу дать им что-то, чтобы они не забрали у меня все». Думаю, что этой логике следуют сегодня многие евреи-избиратели Демократической партии.

– Что ж, вернемся в Израиль, который наряду с памятью о Холокосте является фундаментом национальной идентичности для светского еврейства диаспоры. Налагает ли это на нас определенные обязательства, например одобрение израильской официальной политики по тем или иным спорным вопросам? И возможно ли это в принципе, если официальная политика, скажем, в отношении мирного процесса, постоянно меняется. Насколько евреи Запада склонны колебаться с «линией партии» (в данном случае – линией правительственной коалиции Израиля)?

– Все зависит от конкретной общины. Я недавно прилетел из Франции, неплохо знаю эту страну, пишу книги и преподаю по-французски. Большинство евреев Франции – выходцы из Северной Африки, которым традиционно присуща сплоченность в отличие от европейских евреев, чья история полна расколов и идеологических схваток. Эта сплоченность превратилась сегодня в безусловную поддержку государства Израиль вне зависимости от его политики. Французская и, пожалуй, южноафриканская общины – самые сионистские в мире. В Соединенных Штатах ситуация в корне иная – там около четверти евреев до 30 лет не испытывают к Израилю никаких чувств, и я не думаю, что Израиль сегодня – фундамент идентичности для американских евреев, у которых довольно богатая интеллектуальная и религиозная жизнь[14].

Как раз среди еврейской молодежи США популярно движение за бойкот товаров, произведенных на контролируемых Израилем территориях (BDS). В Великобритании ситуация близка к американской. Недавно один из лидеров еврейской общины покинул свой пост, дабы обрести свободу критиковать Израиль от своего имени как простой еврей.