Я слышу звук выстрела из винтовки Дюпона, эхом отдающийся среди деревьев. Затем раздается стон, который, должно быть, издает Рейлан. С гребня холма падает и катится тело. На друге, как и на мне, был бронежилет, но он не остановит крупнокалиберную пулю. Он лишь немного замедлит ее.
Я разрываюсь между потребностью проверить, как там Рейлан, и необходимостью бежать за Симоной.
Для меня, это, правда, не выбор, и ноги уже сами несут меня к Симоне. Я бегу за ней, надеясь настичь раньше Дюпона.
Я слышу пронзительный крик и треск ломающихся веток. ТВОЮ МАТЬ. Еще одна ловушка. Я бегу изо всех сил, мое плечо пульсирует, как барабан, сердце стучит так громко, что я слышу его в ушах.
Я прорываюсь сквозь деревья, ветки хлещут меня по лицу, я бегу на звук этого крика.
Я выхожу на поляну и вижу Дюпона, стоящего на краю ямы с поднятой винтовкой, направленной вниз, на Симону. Симона прижимается к мягкой, осыпающейся земле, глядя в лицо Дюпону с выражением неподдельного ужаса.
Он уже направил ружье прямо на нее. Если я выстрелю ему в голову или спину, он может нажать на спусковой крючок и убить ее.
Нет времени думать. Нет времени целиться.
Я поднимаю винтовку, даже не используя оптический прицел. Я прицеливаюсь и стреляю.
Палец Дюпона на спусковом крючке взрывается кровавым месивом.
Рыча от ярости, он поворачивается ко мне.
Я стреляю ему еще три раза в грудь.
Он застывает на месте, оскалив зубы и выпучив глаза.
Затем он опрокидывается и падает в яму.
Я бегу к Симоне и хватаю ее за запястье. Я вытаскиваю девушку из ямы, сжимаю в объятиях и прижимаю к груди.
– Данте, – всхлипывает она. – Ты жив!
Я целую ее всюду – руки, лоб, щеки, губы. Она вся покрыта грязью, но мне плевать. Я снимаю свою рубашку и накрываю ее голое тело – рубашка такая большая, что свисает почти до колен. Я снимаю ботинки и натягиваю свои толстые шерстяные носки на ее израненные ступни. Затем я подхватываю ее на руки и несу.
Симона кладет голову мне на плечо, дрожа так сильно, что поначалу мне даже трудно ее удержать, но затем она расслабляется, растворяясь в тепле моего тела.
Я несу ее назад тем же путем, что мы пришли, туда, где упал Рейлан.
– Мне так жаль. Прости меня, – всхлипывает Симона.
– Никогда больше не извиняйся, – говорю я, и мой голос хрипнет от всего того, что я хотел сказать ей все это время. – Я люблю тебя, Симона. Я
– Я так тебя люблю, – плачет девушка, ее голос дрожит. – Поверить не могу, что ты нашел меня…
– Я всегда буду оберегать тебя, – обещаю я.
– А Генри… – плачет она.
– Он в порядке. Он с моим отцом.
Симона утыкается мне в грудь и дает волю слезам, на этот раз от облегчения.
Я несу ее до самого хребта.
Я испытываю облегчение оттого, что Симона в безопасности. Но чем ближе мы подходим к Рейлану, тем больше мне не по себе. Я боюсь обнаружить тело своего друга. Боюсь, что пожертвовал им ради спасения любимой женщины.
Я нахожу место, где он упал, и опускаю Симону, чтобы оглядеться. Земля неровная и грязная, листья примяты, и я вижу полоску темной крови.
– Вот вы где, – раздается насмешливый голос. – Самое время. Я как раз почти закончил свое судоку.
Я оборачиваюсь.
Дальнозор стоит, прислонившись к дереву, и прижимает руку к боку. Я вижу, как сквозь щели между его пальцами сочится кровь.
– Рейлан! – вскрикиваю я и подбегаю к нему.
– Расслабься, – говорит он. – Я не умираю. Мне просто чертовски больно.
Пуля Дюпона порвала Рейлану бок даже через кевларовый жилет. Верхняя часть его джинсов пропиталась кровью, но он сделал что-то вроде компресса из мха, и, похоже, кровотечение действительно замедлилось.
Соорудив компресс из остатков его рубашки, я помогаю Рейлану подняться. Симона поддерживает его с другой стороны.
– Я держу, – говорю я.
– Все в порядке, – серьезно и решительно отвечает девушка. – Я могу помочь.
Поддерживая Рейлана с двух сторон, мы начинаем выходить из леса.
Дальнозор бледен, но он с любопытством поглядывает на Симону.
– Приятно наконец-то познакомиться, – говорит он. – Не могу сказать, что Данте много о тебе рассказывал, потому что, как ты знаешь, он немногословен. Но если его разок хорошенько напоить…
– Осторожнее, – предупреждаю я. – Я все еще могу оставить тебя здесь на съедение волкам.
Симона неодобрительно качает головой, глядя на меня.
– Спасибо, – искренне благодарит она Рейлана.
– Не за что, – отвечает он. – Хоть Двойка и не рассказывал много, но достаточно, чтобы понимать, что ты девушка, которую стоит спасать.
Он смотрит на меня прищурившись.
– Ты убил Дюпона, верно?
– Ага, – киваю я.
– Хорошо, – поморщившись, говорит Рейлан. – Мне никогда не нравился этот парень. Я говорил тебе, что он ел горошины по одной? Сразу было ясно, что он псих.
