— Ты когда-нибудь видела, чтобы девушки были такими же крупными, как я? — пророкотал ее брат.
— Я буду! Я буду крупнее и сильнее всех вас, — заявила Аида.
— Для этого тебе нужно питаться чем-то еще, кроме мороженого и фруктового льда, — сказал Данте.
В тот самый момент мы ели мороженое, прогуливаясь вдоль пляжа Лейн-Бич.
— А я говорила, что хочу в вафельном рожке, а не в стаканчике, — напомнила брату Аида.
— Ты и так вся чумазая, не хватало еще перепачкаться тающим мороженым, — парировал он.
— Я принимала ванну, — сказала девочка.
— Когда?
— На этой неделе.
— Врушка.
— Я ходила купаться. Это считается.
— Без мыла не считается.
Я с удивлением наблюдала за тем, как бесстрашно эта тощая девчонка препирается с Данте. Было видно, что она ничуть его не боится, а обожает всей душой. Аида рассказала мне, как они с братом ходили в парк аттракционов «Шесть флагов»[13] и четыре раза катались там на горках с мертвой петлей.
— А ты не боялась? — спросила я.
— Я и то боялся сильнее, — сказал Данте. — Не думаю, что размеры, подобные моим, учитывались при создании тех крохотных вагончиков.
— Я блеванула, — радостно сообщила Аида. — Но ничего важного не испачкала.
С братьями Данте, Себастианом и Неро, я тоже познакомилась. Себ ненамного старше Аиды, но уже гораздо выше меня. Со своими большими карими глазами он похож на щеночка, а его ступни слишком велики для тела. Парнишка был очень стеснительным и в основном позволял братьям отвечать за него на вопросы, которые я задавала.
Неро же существо совершенно иной породы. В свои шестнадцать он кажется самым устрашающим из них всех. При этом мальчишка слишком красив даже для взрослого мужчины, что уж говорить о подростке. Но за этой красотой скрывается свирепая ярость. В общении со мной Неро был угрюмым и подозрительным.
— Данте все время говорит о тебе, — поделилась я с ним.
— Вот как? — грубо спросил парень. — А то я уже месяц его не видел.
— Полегче, — сухо осадил его Данте.
— Все в порядке, — ответила я. — Я действительно тебя монополизировала.
— Ты живешь в том особняке на Берлинг-стрит? — спросил Неро.
— Да.
— Красивый домик. Данте надевает свой выходной фрак, чтобы зайти в гости?
Задав вопрос, он прищурился, глядя на меня холодными серыми глазами. Уверена, Неро прекрасно знал, что Данте никогда не бывал у меня в гостях.
Зато я бывала у него, и часто. Я обожаю этот дом, под завязку наполненный историей и воспоминаниями. Каждую потертость на деревянной обшивке стен оставил кто-то из оравы детишек Галло, или дядюшка, или тетушка, которые жили здесь раньше. Этот дом наполнен теплом домашнего очага, и он ничуть не уступает в своем очаровании особняку на Берлинг-стрит.
Данте отвел меня на крышу, где с перголы свисали густые гроздья винограда «Изабеллы». Он сорвал для меня несколько ягод, и я съела сочные, согретые солнцем плоды.
Я даже познакомилась с Энзо Галло, отцом Данте. Сама не знаю, кого я ожидала увидеть. Наверное, какого-нибудь громилу. Но как же я была не права. Энзо оказался интеллигентным и вежливым мужчиной. Видно, что когда-то он был так же силен, как Данте, но годы и скорбь взяли свое. Данте рассказал мне о том, как не стало Джанны Галло. Уверена, что для такого могущественного человека, как Энзо, неожиданная болезнь жены стала жесточайшим ударом судьбы. Это было нечто совершенно ему неподвластное.
Как и Неро, Энзо отнесся ко мне настороженно. Думаю, я соответствовала его представлениям об избраннице сына примерно так же, как Данте — ожиданиям моего отца от моей партии. Мы были из двух совершенно разных миров. Энзо, казалось, избегал блеска высшего света так же яростно, как мой отец к нему стремился.
Как-то вечером, после того как я отужинала со всем семейством, Энзо отвел Данте в другую комнату, и их не было почти двадцать минут. Я слышала, как дрожит от гнева голос парня, но слов было не разобрать. Когда отец с сыном вернулись, Данте был весь красный от злости.
— Поехали, — сказал он мне.
Когда мы отъехали от дома, я спросила:
— Что случилось?
— Ничего, — покачал головой Данте.
Я положила свою ладонь поверх его и почувствовала, как пульсируют вздутые вены.
— Ты можешь рассказать мне, — сказала я.
Данте обратил на меня пылающий взор.
— Никто и никогда не отнимет тебя у меня, — заявил он.
Я видела, как бурлил в парне гнев, который он держал под замком. Данте так силен, что, я уверена, рано научился сдерживать себя, понимая, что способен уничтожить все на своем пути. Но он все еще очень молод, хоть со стороны так и не кажется. Я не знаю, как долго может продлиться эта выдержка.
— Никто и не посмеет, — прошептала я в ответ.
Данте перевернул ладонь и сжал мою, сплетая наши пальцы.
— Хорошо, — сказал он.
На следующий вечер мне приходит сообщение от Данте, где он спрашивает, можем ли мы встретиться.
Я отвечаю ему, что
Парень больше не отвечает, раздраженный, должно быть, тем, что это уже третье событие на этой неделе, из-за которого мы не можем встретиться.
