– Тебе больно?
Я хочу быть сильной, сказать «нет». Но я этого не делаю. Я говорю правду:
– Да, немного.
Он встает и направляется на мою кухню. Слышу, как открывается и закрывается холодильник. Потом он кричит:
– Где лекарства?
– В шкафчике над раковиной.
Журчит вода, и он возвращается со стаканом воды и льдом.
Он садится, поднимает мою ногу на свои колени, прикладывая лед к лодыжке, беспристрастным прикосновением доктора. Затем он передает мне две таблетки Адвила и стакан воды.
– Вот, это поможет.
Я улыбаюсь.
– Спасибо.
Ох, рыцарь в сияющих доспехах спасает принцессу от большого падения. Но я отбрасываю эту идею. Я – не принцесса, и это, не романтическая сказка. Иначе, он бы меня поцеловал.
Я смотрю на его губы, пока он сосредоточен на моей лодыжке. Мягкие, полные губы. Я хочу, чтобы они были на мне повсюду. Я откидываюсь на кушетке. Меня охватывают смешанные эмоции: я хочу отойти от него и наброситься на него одновременно. Лизать кожу вдоль его шеи. Лишь немного, невинного облизывания.
Он пялиться на мою футболку, на слова «Поцелуй меня, я – ирландка», напечатанные зеленым цветом на груди, и улыбается.
– Хорошая футболка.
Я дергаю за материал.
– Спасибо.
Тут он наклоняется, прижимая губы к моим в легком поцелуе. У меня перехватывает дыхание. Отстраняясь, он оценивает мою реакцию, прежде чем обрушиться на мой рот. Все эмоциональное смятение, которое я испытывала, выплескивается из меня в этот поцелуй. Через этот поцелуй, я могу показать ему, как я его хочу. Мой язык проводит по его губам, и он открывается мне.
Его руки взлетают к моим волосам, хватая, сжимая и потягивая за каждую прядь. Я стону в его рот, язык моего тела говорит ему, чтобы он двигался дальше.
Если бы это не было так неправильно, то я бы пригласила его в свою комнату, легла бы на кровать и молила бы его ко мне прикоснуться.
Но Хьюстон разрывает поцелуй, словно может читать мои мысли. Его рука движется вниз к моему подбородку в извиняющемся жесте.
– Мне нужно уйти, прежде чем я не смогу остановиться.
Я хочу умолять его не уходить. Ужасно хотеть что-то, что ты не должен хотеть. «Не останавливайся», «Продолжай» – эти слова, которые я хочу выкрикнуть. Но страх держит мой рот закрытым, а мои глаза широко открытыми от удивления из-за того, как его губы ощущались на моих.
Он целует уголок моего рта, его язык скользит по моей нижней губе.
– Позволь мне уложить тебя в постель.
Очко в его пользу. Я хочу этого. Он выдавливает улыбку видя явное возбуждение на моем лице.
– Чтобы уложить тебя спать.
Он сжимает меня в своих руках и относит в мою комнату.
– Хорошая комната, – говорит он, оглядывая мою коллекцию сумок и медицинских журналов, разбросанных повсюду.
Хьюстон опускает меня на кровать, пушистое пурпурное одеяло охлаждает мою кожу, и мгновение комната вращается. Он укрывает меня одеялом, и поглаживает мою лодыжку через него.
– Приятных снов, Марли.
Глава 8
Хьюстон
Я бросаю свой галстук. Черт, мне сегодня ничего не хочется делать. Прошлой ночью, примчаться к дому Марли – было для меня легким решением. Она была пьяна, ей было больно ... но почему я ее поцеловал? Хороший вопрос.
Ее губы были для меня красноречивее всяких слов, они умоляли ее поцеловать. Я никогда, ничего и никого не хотел больше, чем ее.
Если я не остановлюсь, есть большая вероятность того, что Марли могут выгнать из медицинской школы. Меня это волнует. Почему? Потому что она не похожа на других. Она была силой, возникшей из ниоткуда, побуждавшей меня к действиям. Она являвшейся причиной моего странного поведения.
Я покупаю билет на поезд в Принстон. Я еду к своим родителям. Но боюсь встречаться с ними. Там всегда все происходит одинаково.
Сожаление. Печаль. Боль. Эмоции, от которых мне становится плохо. Эмоции, от которых я бы хотел избавиться. И каждый день я пытаюсь их вытеснить. Кому вообще, нужны чувства?
Поезд приезжает в Принстон, и я беру такси.
– Привет, мама, – приветствую ее, когда вхожу в счастливый дом, в котором я вырос. И снова я ничего не чувствую.
– Привет, – говорит она, сияя и обнимает меня. Я обнимаю ее в ответ.
Отец входит в большой коридор и улыбается. Его фигура сильна, а его темные волосы отражение моих собственных.
– Привет, пап, – говорю я, отпуская маму.
Приезжать сюда было ошибкой.
Не поймите меня неправильно, я люблю своих родителей. Я очень люблю своих родителей, но иногда они просто не понимают меня.
Никто не понимает.
– Ну же, присаживайся, – говорит мама. – Ланч скоро будет готов.
