Сейчас я пьян не из-за алкоголя, а из-за ее дикой красоты. Я подхожу ближе, притягивая ее подбородок ближе к моему рту.
– Ты – моя шлюха, а не чья-то еще.
Ее глаза широко раскрываются из-за моих слов, губы плотно сжаты, а выражение лица наполнено яростью. Она выворачивается из моих рук.
– Ты пьян.
– Нет, – возражаю я.
– На твоем языке чувствуется алкоголь, – она отходит на два шага назад, и я следую за ней. Бесшумно и решительно.
– Итак. Кем был тот мужчина, с которым ты была? – я заранее сержусь из-за того, что она может сказать, и обхватываю пальцами ее тонкую шею.
– Что? – она пытается освободиться, но моя хватка усиливается.
– Тот мужчина из «Tasty Bean», кто он? Ответь мне.
Она смотрит прямо сквозь меня.
– Это был мой брат, Эрик.
Меня омывает чувство облегчения, и я приближаюсь, разжимая руки.
– Я тебя пугаю?
– Прямо сейчас, немного, – она скрещивает руки на груди, и это действие заставляет ее майку натянуться вокруг грудей и продемонстрировать ложбинку между ними.
– Хорошо, Марли. Бойся сильнее.
В ее глазах зажигается искра.
– И что ты собираешься делать? – бросает она вызов.
– Испытай меня и узнаешь, – требую я. Все эмоции, которые я так долго сдерживал в себе, пытаются вырваться на свободу.
– Если бы я не знала тебя лучше, то сказала бы, что это звучит так, как будто ты меня хочешь.
– Хочу, – хочу, чтобы она побежала. Чтобы со мной сражалась. Чтобы царапала меня. Чтобы оставила на мне отметины. Чтобы сделала мне больнее, чем я уже сам себе делаю. Чтобы подарила мне новую боль, и я бы знал, что все еще жив. – Помоги мне, Марли.
Ее глаза пробегаются по моему лицу, а затем в них начинает мерцать осознание того, что мне нужно от нее прямо сейчас, и она охотно мне это дает.
– Ты уверен?
– Да, – говорю я.
Она облизывает свои губы, в ее глазах вспыхивает решительность. Она думает, что сможет меня вылечить. Она не может. Через несколько секунд Марли слегка кивает, а затем говорит:
– Пошел ты.
И в мгновение ока она от меня убегает. Хорошая девочка. Моя кровь нагревается. Даже наполовину пьяный, я быстрее. Она испускает визг, толкая меня локтем, когда я хватаю ее за талию и перекидываю через плечо. Резких шлепок моей руки по ее заднице заставляет ее царапать мою спину. В этом она идеальна.
Я бросаю ее на кровать после того, как приношу в спальню. Тишину комнаты заполняет наше запыхавшееся дыхание. В ее глазах нет страха, только похоть. Похоть, соответствующая моему страстному желанию. Ее розовые пижамные штаны быстро мной стягиваются.
– Да, – кричит она, когда мой голодный рот приникает к ее покрытой трусиками киске. Мокрый материал движется по моим губам, кружево щекочет мой подбородок, когда я подталкиваю свое лицо еще глубже, а мои пальцы сжимают ее бедра.
Ее руки быстро движутся к моим волосам, и она сильно за них дергает. Достаточно сильно, чтобы это причиняло острую боль, и это так чертовски хорошо. Именно это мне и нужно.
– Подари мне свою ненависть, Марли, – рычу я в ее киску. – Покажи мне, как сильно ты меня ненавидишь, – она не может ненавидеть меня больше, чем я сам себя ненавижу.
Садясь прямо, я провожу пальцами по контуру ее бедер, и когда достигаю черного кружева ее трусиков, то сдергиваю их, скользя по ее гладким ногам. Ее тело выгибается подо мной, когда она сжимает ноги.
– Не прячься от меня.
– Хочешь большего? – шепчет она, отсутствие трусиков делает этот вопрос таким чертовски сексуальным.
– Дай это мне, – отвечаю я. – Сопротивляйся.
– Не говорите мне, что делать, – ее маленькая нога ложится мне на грудную клетку, отпихивая меня назад. Она отползает от меня, но я все же быстрее. Хватая ее за лодыжку, дергаю ее назад и широко раздвигаю ее ноги.
– Раскрыта для меня.
– Черт, это так горячо, – говорит она.
Ее киска блестит от возбуждения. Она идеальная ученица для этого «испорченного» урока, именно то, что мне прямо сейчас от нее и нужно. Марли протягивает руку, чтобы погладить мой член, и моя голова откидывается назад, когда я издаю стон.
Она знает, как свести мня с ума. Как подтолкнуть меня к краю, а затем удержать меня от падения. Отодвигая ее руку, я ищу прибежище, которое мне может предложить лишь она. Момент передышки, когда мне не нужно думать о том аде, которым была моя жизнь. Единственное, что сейчас имеет значение, это заставить ее кончить на мой язык.
Скользя вниз по ее ногам, я прикусываю внутреннюю сторону ее бедра, а затем упиваюсь ее влажностью, когда она кричит, моля меня о большем. Мой язык окунается в нее, и мне чертовски нравится то, как она бросает свои ноги мне на плечи, как трется своим влагалищем о мое лицо, когда мои руки скользят вниз, чтобы обхватить ей задницу.
– О, бля, Хьюстон, не останавливайся, – вопит она. Я и не планирую. Обводя ее клитор своим языком, я провожу пальцем по ее киске, затем ввожу его внутрь, заставляя ее извиваться еще быстрее.
Ногти Марли впиваются в кожу моей головы, когда ее тело теряет контроль, а мой язык покрывает вкус ее оргазма. Как только ее тело успокаивается, я поднимаюсь.
