В течение секунды мой член оказывается у меня в руках, которые жестко его обхватывают и двигаются по нему вверх вниз, пока она за мной наблюдает.
– Ты делаешь меня таким чертовски твердым, Марли, – стону я, пока ее глаза смотрят на мою руку, сжимающую член.
Своей свободной рукой я поднимаю майку девушки и хватаю ее за грудь. Ее соски как камушки, из-за чего я стискиваю зубы.
В тот момент, когда оргазм овладевает моим телом, я закрываю глаза.
– Блядь, детка. Я собираюсь кончить на тебя.
– Сделай это, – умоляет она.
Поднявшись выше, так чтобы мой член был расположен прямо над ее сиськами, я пристально смотрю ей в глаза. Она кусает губы, и это меня уничтожает. Меня пронзает оргазм, а мое освобождение оказывается прямо на ее округлой груди. Она стонет, ее руки размазывают сперму по соскам. Так чертовски горячо.
Как только мой оргазм исчезает, Марли улыбается, а я отворачиваюсь. Я не могу смотреть на ее милую улыбку.
– Чёрт! – бормочу я, вина ударяя меня с такой силой, что я больше не могу от нее скрываться.
Спрятав член в штаны, я слезаю с кровати и выхожу из спальни.
– Хьюстон? – кричит Марли, позади меня.
Когда я иду через гостиную к входной двери, она хватает меня за руку.
– Поговори со мной, – умоляет она. – Что это было?
– Это была огромная ошибка, – говорю я, хлопнув дверью позади себя.
Глава 13
Марли
Делирий (существительное) – дикое волнение или экстаз.
Что, черт возьми, только что произошло? Я плюхаюсь на кушетку, испуская вздох, и пробегаюсь руками по волосам. У этого человека серьезные проблемы. Чтобы это понять, необязательно быть профессиональным психологом. Он заставляет меня кончить, и в следующую минуту хлопает дверью перед моим лицом. Наверное, я одна из его проблем. Я позволила этому случаться.
Ну, с меня хватит. Это его «сближение и отталкивание» тянулось слишком долго. Так что я решила сделать то, что должна была сделать, когда он сюда пришел. Я собираюсь ему противостоять. Я быстро надеваю штаны для йоги и толстовку, натягиваю кроссовки и выхожу на улицу. Пока иду по улице, нахожу его адрес в адресной книжке моего телефона. Ой. Ну, это не займёт много времени, он живет рядом, в соседнем здании. Решительно пересекаю фойе с мраморным полом и нажимаю на лифте кнопку второго этажа. Поехали. Лифт останавливается, двери открываются, я … хватаюсь за поручень, жду когда двери закроются. И еду обратно вниз. Я не говорила, что будет легко ему противостоять. По крайней мере, я прилагаю усилия, пытаясь относиться к этому серьезно, как взрослая. Чего я не могу сказать про него. Двери лифта открываются, и я опять нажимаю кнопку второго этажа и снова еду вверх. Бля… Я снова еду вниз. Возможно, завтра я буду взрослой. Когда двери открываются, Хьюстон стоит передо мной.
– Что ты делаешь, Марли? – спрашивает он, сдерживая улыбку.
– Почему ты в фойе, а не в своей квартире?
Он поднимает вверх стопку белых конвертов.
– Проверяю почту. А теперь скажи, что делаешь ты, Марли?
Вся моя храбрость испаряется, когда я выхожу.
– Что ты имеешь в виду?
– Ну, последние пять минут я смотрю на то, как ты ездишь на лифте вверх-вниз, – а затем это происходит. Меня одаривают настоящей улыбкой, и это ослепительно.
– Ты только что использовал пять мышц, – шепчу я. – Я не думала, что твои мышцы работают в полную силу.
А затем происходит кое-что еще. Он смеется. Ну, это больше походит на хихиканье, но трансформация потрясающая. Я никогда раньше не слышала, чтобы он смеялся. Что происходит в его великолепной голове и заставляет его закрываться от людей?
Прокручивая в голове нашу поездку в Чикаго, я вспоминаю его кошмарный сон и ужас в его глазах. Каких демонов он скрывает под своей холодной внешностью?
– Они немного заржавели, – говорит он. – Почему ты катаешься на моем лифте Марли? – его голос понижается, – я ведь не сделал тебе больно, не так ли?
И тогда я даю самый честный ответ, на который способна:
– Не физически.
– Чёрт, извини, – он смотрит в потолок, ненадолго прикрывает глаза, а потом его взгляд снова оказываются на мне. – Я не должен был использовать тебя. Я пил и...
– Остановись, – прерываю его я. – Больше никаких оправданий, ладно? Ты должен мне сказать, чего именно ты от меня хочешь, потому что эти метания туда-сюда сильно действуют мне на нервы.
Он нажимает кнопку вызова лифта и когда двери открываются, сопровождает меня внутрь.
– Пойдем в мою квартиру и поговорим наедине.
– Ладно, но просто, чтоб ты знал, – говорю я ему во время короткой поездки, – на этот раз я не позволю тебе сбежать.
Двери открываются.
– Заметано, – говорит он, когда мы идем по коридору к его квартире.
Когда он впускает меня внутрь, меня не удивляет то, что я вижу. Его квартира лишена индивидуальности, в ней отсутствует какой-либо декор, делающий обстановку более теплой, нет картин, висящих на стенах. Она большая, просторная и безупречно чистая.
Хьюстон указывает на кожаный диван, кидая свою почту в квадратную белую коробку на столе, и я качаю головой.
