– Я собираюсь научить тебя искусству грязных разговоров. Я хочу сделать так, чтобы твой миленький маленький ротик стал грязным.
Она прижимается к мягким хлопковым простыням на кровати, крутясь и поворачиваясь когда я смотрю на нее, одетую в черные кружевные трусики и лифчик. Непослушная девочка.
– Я готова учиться, – она улыбается, выгибает спину на кровати, белые простыни ласкают ее сладкое тело.
– Ложись и скажи мне насколько ты влажная, используя самое грязное слово которое сможешь придумать, – я подхожу ближе к кровати, все еще лаская мой член.
Мне нравится то, как она прикусывает свою нижнюю губу, как ее глаза блуждают по моему телу, останавливаясь на моем члене.
– Мое влагалище скользкое и мокрое для тебя. Я вся изнываю.
– Хорошая девочка. Теперь раздвинь ноги и покажи мне. Используй пальцы.
Она делает то, что ей говорят. Ее рука скользит между длинными ногами, исчезая под кружевом трусиков, двигаясь к ее сладкому центру.
– Хьюстон, – стонет она.
– Продолжай называть меня профессором, – я изгибаю бровь, отмечая ее реакцию.
– Профессор, – говорит она шепотом. Ее пальцы трутся о киску, когда моя рука набирает скорость, двигаясь на члене.
– Хорошо. Теперь скажи мне, чего хочет твой сладкий рот. Сделай это, используя грязные словечки, – я поднимаю палец и прижимаю к ее нижней губе, я тону в ее мягких глазах.
– Я хочу твой член.
– Ты можешь постараться получше,– я сжимаю ее губу между пальцами.
– Я хочу, чтобы ты трахал мой рот своим членом.
Я склоняю голову на бок, обдумывая достаточно ли грязные ее слова, нравятся ли они мне.
– Еще лучше, – требую я.
Она делает глубокий вдох, ее рука все еще работает над тугой киской.
– Я хочу, чтобы твой толстый член врезался в мой горячий рот и трахнул его. Я хочу, чтобы ты кончил в мое горло, пока сжимаешь мои волосы.
Я ухмыляюсь, откидываю назад голову и закрываю глаза, раздумывая над тем, сделать именно так или нет.
– Ты хочешь, чтобы я кончил на твой язык?
– Да, – она снимает трусики и бросает их мне.
Я ловлю их свободной рукой, поднося кружево к носу и вдыхая ее сочный аромат.
– Черт, детка, чего еще ты хочешь?
Она встает на колени со злобным блеском в глазах. Я никогда не хотел кого-то сильнее, чем ее.
– Профессор, – соблазняет она меня, – я была непослушной студенткой. Я не выполнила ваше задание. Накажите меня.
– Разговаривай со мной грязно, детка, – член снова у меня в руке, когда я поднимаюсь с кровати, готовый действовать.
Овладеть ее грязным ртом – это то, что мне нужно сегодня вечером, чтобы не думать. Ни о чем. Ни о моей жизни, ни о моем будущем, и определенно не о моем гребаном прошлом.
Я надеваю презерватив и устраиваюсь у ее нуждающейся киски.
– Детка, ты меня хочешь? – спрашиваю я, глубоко врезаясь в нее своим членом.
Быстрые, наказывающие удары поглощают меня, когда я погружаюсь в нее на всю длину.
Я не останавливаюсь. Чувств, слишком много. Ее сладкая киска поглощает мой член, и моя голова откидывается.
Она стонет и охает с каждым ударом моего члена, заставляя меня быстрее стремиться к освобождению.
– Тебе нравится чувствовать то, как я нахожусь глубоко внутри тебя, заставляя тебя кончить вокруг меня?
– Да, профессор, – кричит она, когда оргазм заставляет вздрагивать ее тело. Черт, у меня такое чувство, что она была создана для меня.
Мое собственное освобождение следует за ее оргазмом, мои глаза закрываются, а мозг отключается от любых мыслей о том, чтобы иметь ее всю оставшуюся жизнь.
У меня не должно быть таких мыслей, даже если я начинаю этого хотеть.
Глава 17
Марли
Делириум (существительное) – острое нарушенное состояние ума.
Отношения без каких-либо обязательств, определенно не для меня. Секс с ним просто потрясающий. Последние несколько недель, с тех пор как я на это согласилась, я пробовала все, чтобы не запасть на него сильнее: во время секса держала глаза закрытыми, стояла на коленях, пока он входил в меня сзади, объезжала его в позе «перевернутая наездница». Делала все что угодно, чтобы не видеть взгляда его глаз, когда он захвачен страстью. И ничего из этого не работало. Я все больше в него влюбляюсь, я тону. Секс меняет все. Невозможно иметь такой потрясающий секс, не затронув чувства. Правильно?
