Изучи меня (ЛП) полностью

– Я знала, что ты мне нравишься не только из-за твоих превосходных навыков в сексе, – я улыбаюсь, когда кладу ноги на журнальный столик и откидываюсь на спинку кушетки. – Я подумала, что мы могли бы его посмотреть.

 Это звучало очень похоже на «затягивающиеся веревки». Я уже готова к «нет». Потому что он жует уголок губы, наверное, задаваясь вопросом где я держу ножницы, чтобы он мог обрезать эти веревки и сбежать.

– Хорошо, включай. Этот фильм обязателен для просмотра.

 Мы молча смотрим и где-то в середине, его рука пробирается к моим волосам, играя с ними. Это последнее что я помню, прежде чем проснуться. Моя голова лежит на коленях Хьюстона, а он сам – крепко спит. Я осторожно встаю, чтобы узнать, который час.

 Он шевелится, и его глаза открываются, ошеломленные после сна.

– Черт, я не хотел засыпать.

– Не обращай на меня внимания, спи, – говорю я ему, прежде чем осознаю, что только что сказала. Видимо, он еще не уверен, что теперь со мной делать, но я не идиотка. Я знаю, что он хочет уйти. Так происходит всегда.

– Все в порядке, ты можешь уйти домой, – говорю я.

– Черт, – шепчет он, потирая лицо. Мне нужно перестать обманывать себя, он не захочет большего. Он встает и направляется к двери.

– Спасибо за отличный вечер, Хьюстон, – говорю я, мне не удается скрыть оттенок горечи.

 Он останавливается у двери и поворачивается ко мне, потирая затылок.

– Я знаю, что это может казаться неправильным, но это к лучшему. Никому не будет больно, верно? – спрашивает он. Я не уверена, пытается он убедить меня или себя.

 Я киваю головой, соглашаясь с ним.

–Да.

 Кому-то уже больно. Мне. Это моя вина. Я хочу его любви и не могу этого остановить. Все притворство в мире, не сможет показать, что для меня это только секс.

Телефон Хьюстона, оставленный на журнальном столике, звонит.

– Ты забыл телефон, – говорю я, поднимая его с кофейного столика. И я вижу на экране сообщение от кого-то по имени Дженнифер:

 «Позвони мне. Я хочу тебя увидеть»

Глава 18

Хьюстон

26 апреля

И так это началось...

 – Кто такая Дженнифер?

 Все шары, которыми я ловко жонглировал, падают на пол.

– Извини?

– Кто такая Дженнифер? – снова спрашивает она, на этот раз тише. Я провожу рукой по волосам. Она протягивает мой телефон, я забираю его у нее. – Пришло сообщение...

– И что? Ты думаешь, что имеешь право знать? – набрасываюсь я на нее.

– Что? Нет. Я просто... – бормочет она. – Сколько у тебя отношений без обязательств? – Боже, черт возьми, ее глаза наполнены слезами. Пожалуйста, не плачь. – Хьюстон, я больше не могу этого делать, – говорит она. – Это слишком тяжело.

– Что, это из-за сообщения? – пожалуйста, не делай этого. Разве не видишь, что ты мне нужна? – Если бы я хотел поговорить о ней, я бы тебе рассказал. Ты мне не доверяешь?

– Доверять тебе? Я ничего о тебе не знаю. Ты мне ничего не рассказываешь.

 Тебе не понравится то, что я могу рассказать. На твоем лице больше не будет такого взгляда.

– Ты смешна, – говорю я ей.

 Она стоит рядом, и ее мизинец обхватывает мой.

– Хьюстон, поговори со мной, пожалуйста.

– Поговорить с тобой? Что? По-твоему, ты уже стала психиатром? – освободившись от ее руки, я медленно иду к двери. – Думаешь, что сможешь меня излечить? Разве не в этом все дело? Ты хочешь починить то, что сломано, – я открываю дверь, – я не способен на любовь, – я смог бы тебя полюбить, если бы все было по-другому. Наверное, я почти тебя полюбил.

– Нет людей неспособных на любовь, – шепчет она.

– Я такой человек.

 Я ухожу, не сказав больше ни слова. Я направляюсь в противоположную сторону от своего дома. Иду туда, где я всегда мог думать. В то место, в котором чувствую себя, как дома. Медицинский центр «Лэнгон» манит меня флуоресцентными лампами, горящими внутри, и я прохожу через раздвижные двери.

 Комната скорой помощи наполнена людьми, но я незаметно проскальзываю мимо болезней и страданий на второй этаж и блуждаю по коридорам в поисках часовни.

Когда я вхожу в темную комнату, священник сидит на скамье. Я сажусь рядом с ним и склоняю голову. Молюсь.

Но, как всегда, Бог не отвечает на мои молитвы. Он никогда этого не делает. Он вообще меня слышит?

– Бог действует таинственным образом, – говорит мне священник.

– Да. Наверно.

– Ваш близкий болен? – его лысая голова сияет в свете свечей, и я ему мягко улыбаюсь.

– Да, я.

– Бог о вас позаботится.

Я хочу ему сказать, чтобы он, черт возьми, заткнулся, что он не знает, о чем говорит, но не делаю этого. Вместо этого я киваю.

– Да, возможно, так и будет.

– Что говорят врачи, что с вами не так? – спрашивает он.

– Я сам доктор, и я говорю, что медленно умираю.

– Разве мы все не умираем, сын мой?