– Его не будет несколько часов, – сказала старуха, – а завтра рано вставать, и путь предстоит неблизкий. Разве я не обещала заботиться о вас? Вот и буду заботиться, как если бы я была вашей родной мамой.
Флора подумала о своей матери, которая больше заботилась о правильном поведении за столом и о вечеринках, чем о собственной дочери. А Пип подумал о Белль Отчаянной Бомбе, которая удрала из дома и оставила сына наедине с отцом. Ни Флора, ни Пип не очень-то доверяли матерям.
– Если обещаете быть хорошими детками и тихонько отправиться наверх спать, то сейчас можете получить угощение, – вкрадчиво сказала старуха. – Кусок моего имбирного пряника. Давайте, берите. Не ты! – рявкнула она на Балдри, который уже протягивал руку к домику. – Ты можешь спать вон там, в коробке.
– Но в ней полно кошек, – запротестовал Балдри.
Вдова пожала плечами.
– Тогда можешь спать стоя. Или, если хочешь, во дворе, рядом с Господином Рогоносом.
Флора отломила изрядный кусок пряничной крыши.
– М-м-м, – промычала она с набитым ртом и взяла ещё ломтик.
Вдова улыбнулась.
– Теперь ты, – сказала она Пипу, передавая ему кусок пряника.
Пип осторожно надкусил его и нахмурился. Пряник просто таял во рту, а Пип вдруг понял, что было не так с пряничным домиком.
– Это «Солнечная бухта», – сказал он. – Приют. – Посмотрев на маленькие марципановые личики с круглыми, открытыми ртами, Пип почувствовал, как у него по спине побежали мурашки. – И там все дети… мы… мы все кричим…
В этот момент на окно снаружи легла тень. Тигр залаял, отчего его клетка, подвешенная к потолку, стала раскачиваться. Сквозь открытую форточку в комнату впрыгнуло что-то чёрное. Это был кот – одноглазый, с рваными, покрытыми шрамами ушами и сломанным хвостом.
– Что, ещё один?! – вскричал Балдри. – Какая безобразная тварь!
Вдова Мелдрум посмотрела через плечо.
– Ах, этот, – сказала она. – Как всегда, припоздал. Это Прибамбас.
«Прибамбас!» Флора замерла, кусочек имбирного пряника застыл возле её рта. Мурашки Пипа превратились в холодный прилив страха. Он метнулся к двери, но ключ от неё был у вдовы в кармане. Ему попался на глаза какой-то предмет, прислонённый к стене… Пурпурный зонтик! А рядом с ним лежала маленькая… всеми брошенная… потеряшка Флоры.
– Ты ему нравишься, – сказала вдова Мелдрум.
Прибамбас вился вокруг ног Флоры. Она стояла как статуя, двигалось только её горло, когда Флора сглатывала слюну. Пип видел страх в её глазах. У него самого сердце колотилось так, что его мутило.
– В это время маленькие дети должны уже спать, сладко посапывая носиками. И маленькие собачки тоже. – Сняв с крюка клетку, в которой сидел Тигр, женщина стала подниматься по кривой лестнице. На побег не было ни единого шанса. Детям ничего не оставалось, как следовать за ней.
– Здесь вам будет уютненько, как клопам в ковре. – Вдова Мелдрум втолкнула детей в чердачное помещение и встала на пороге. – Не обращайте внимания на мою постирушку.
Пип и Флора подняли глаза. Над их головами с верёвки, протянутой под потолочным брусом, свисало множество предметов нижнего белья самых разных ярких цветов, главным образом чулки – лиловые, розовые, фиолетовые, пурпурные, сиреневые, бордовые. Их удерживал целый ряд летучих мышей – зацепившись за верёвку, они спали, запахнув на волосатых телах кожистые крылья, и видели свои перевёрнутые сны.
– Будьте как дома. – Вдова Мелдрум указала на узкий матрас, набитый соломой. Над ним к стене было прибито что-то чёрное, сморщенное, иссохшее. – Дом – там, где сердце. – Вдова издала неприятный смешок. – Спите крепко. Ни о чём не тревожьтесь, мамочка Мелдрум обо всём позаботится. Мамочка лучше знает…
Она повернулась и вышла. Кошки потянулись следом, заигрывая с крысиными хвостами на её шлёпанцах. Только один кот остался на чердаке. Теперь, когда Прибамбас наконец-то нашёл Флору, он, казалось, не хотел выпускать её из виду. Не обращая внимания на яростные возражения Тигра, он свернулся клубочком на шатком стуле и стал наблюдать за Флорой своим единственным зелёным глазом.
Пип и Флора съёжившись сидели на матрасе.
– Она
– Из-за шляпы мы так и не разглядели её как следует. – Флора кормила Тигра имбирным пряником сквозь прутья клетки, чтобы щенок успокоился. Поскольку рядом был Прибамбас, Флора не отваживалась выпустить Тигра. – Пип, что она собирается с нами сделать?
– Не знаю…
Детям было страшно и горестно. Некоторое время они сидели молча, и оба думали об одном и том же. Может быть, они по ошибке попали в такое неправильное приключение, которое заканчивается наихудшим образом? В приключение, из которого ты никогда, никогда-никогда не найдёшь дорогу домой?
– Как бы я хотела, чтобы она никуда не посылала Горбо, – сказала Флора.
Пип услышал дрожь в её голосе.
– Мы выберемся отсюда и пойдём за ним. А потом мы найдём мост и…
– А как быть с Троллихой? – напомнила Флора. – И с крокопотамом?
