Относительно быстро нашлось все необходимое для поливной керамики, что позволило делать посуду значительно более высокого качества, при добавлении пигментов яркую и красивую. Дошло до того, что некоторые ласу решились изготавливать зерновые сосуды–итуабы, необходимость которых остро стояла в хозяйстве.
Среди этого массового разнообразия керамики прошло предложение жены Станислава, Галины, пока еще нет стеклянной посуды, консервировать продукты в поливных глиняных горшках. Предложение было подхвачено многими землянками, заинтересованными в разнообразии собственного меню, и сегодня было намечено первое открытие консервного цеха. К этому дню прошли обжиг специальные сосуды и крышки.
Именно на этот момент было запланировано посещение принцессы рассветного леса. Однако, как это водится, в трудные времена бочка меда не бывает без ложки дегтя. В новых воротах крепости Миэле и Ярослав столкнулись с возвращающимися с побережья разведчиками Жигана. Посты на время планируемой в джунглях операции против войо снимались, а люди переходили в разведобеспечение боевых действий. Разведчики вели в своих рядах связанного энола! Ярослав был немало удивлен такой встрече, сразу узнав в пленнике неторопливого «молодого» воина, которого он пощадил в бою.
Миэле вскрикнула от неожиданности встречи и с волнением произнесла на родном языке, обращаясь к пленнику:
— Листе Навиоло, что вы здесь делаете? В таком виде!
Энол был босиком, в одних штанах, грязный, с голым торсом.
- …Вероятно, случилось нечто ужасное, — трепетно молвила энола, в чувстве закрывая глаза ладошкой, будто стараясь спрятаться от неизбежного.
— На нас напали, когда огибали Лисий хвост!
— Кто!
— Не знаю! - пожал плечами энол. — Люди! Разбойники!
Ярослав, не понимая, о чем идет речь, слегка коснулся плеча принцессы:
— Прости меня, но может быть, он знает язык людей, нам тоже интересно знать, что случилось?
Миэле растерянно взглянула на него и, спохватившись, уверено согласилась:
— Я совсем забыла, листе Навиоло немного знает ваш язык!
Она обратилась в волнении к войну:
— Листе Навиоло! Пожалуйста, расскажите Дхоу Аослав, что произошло, сейчас он нам не враг.
Энол согласно кивнул головой и подробно рассказал о случившемся:
«Когда мы вышли из залива в океан, то встретили сильный противный ветер, кормчий повел корабль мористее, за горизонт, пока земля не скрылась из виду. Там направление ветра помогло приблизиться к мысу Лисий хвост, но нас ждали!
Когда мы подошли к полуострову, два черных корабля вынырнули из-за скал и ринулись в бой. Не знаю, сколько на них было воинов, но видел — много, шлемы стеной сверкали на солнце. Нур–ниса Трисанто предложил свалиться под ветер и принять бой, уходя от врагов. На корабле было пятнадцать раненых, в том числе и я…»
Энол показал свою спину и плечо. Там красовался смачный кровоподтек и опухоль, правая рука плохо действовала. Ярослав, глядя на отметину, про себя злорадно ухмыльнулся, он не предполагал увидеть воочию результат своего «легкого» удара. А во время боя ему казалось, что он лишь слегка задел.
Миэле вовсе не удивилась, глядя на серьезную рану, но в ее глаза читалась боль от увиденного, спросив только:
— Как вы выжили, листе Навиоло?
— Мне повезло! Вероятно, боги леса защитили мою жизнь, человек–всадник ударил меня мечом, но, как видно, не рассчитал, и удар пришелся плашмя.
— Всемилостивые Боги! — воскликнула Миэле, всплеснув руками.
Энол продолжал свой рассказ:
«В те дни мне повезло дважды! Наш корабль на всех парусах уходил от преследователей в обратном направлении. Теперь ветер был попутный, и мы быстро возвращались назад к долинеЛасу и устью реки. Высказывались мнения, если не удастся оторваться от преследователей, идти обратно в залив и встать под стенами крепости. Возможно, Дхоу защитит крайншен.
…Надежды не сбылись. Враги к парусам добавили многочисленные весла и быстро нас нагоняли. Вначале была перестрелка, в которой нападающие понесли большие потери, но затем, обозленные, они пошли на абордаж. Все воины Вашего брата Нур–ниса Клодоальда проявили достойное мужество и бесстрашие, сражались, как львы, каждый против десятка, но силы были неравны. Один за другим они падали под ударами злобных, нечестивых врагов, которые к тому же были хорошо вооружены и имели для защиты панцири…».
— Что стало с моим братом? — перебила его взволнованная Миэле. - Что с крайншеном? Он достался врагу?
«…К сожалению, благородная Нур–ниса, не знаю. Раненый, я сражался в одном ряду со всеми, и так случилось, что просто вывалился за борт. Корабли быстро уходили на юг, и я не знаю, что стало с командой, Вашим братом и крайншеном! Но бой был кровавым, и маловероятно, что кто-то выжил. Издалека я видел, как затонул корабль, а наши враги победителями ушли на север в отдалении от меня. Да я и не имел желания встречаться с ними вновь.
