Новый станок был лишен всех перечисленных недостатков, и хотя по земным меркам был допотопным, каким перестали пользоваться лет сто пятьдесят назад, на местном уровне являл значительный прогресс, увеличивая производительность в десятки раз. Само изготовление станка не требовало особых знаний и приспособлений. Изготовленный целиком из дерева, без каких-либо существенных металлических деталей, кроме валов и крепежа, он мог быть сработан любым столяром из аборигенов при определенной подготовке. Весь процесс ткачества был автоматизирован: ремизки перемещались вверх и вниз при помощи кривошипа, а челнок пролетал основу под действием специальных молотков, действовавших от того же вала, что и решетки. В результате, самопроизвольно образовалась возможность исключить человека от процесса совсем, оставив только наблюдение и обеспечение нормальной работы. Был сделан деревянный механический привод от движущейся по кругу лошади, хотя на первых порах оставался и ручной как вспомогательный.
Первый запуск прошел успешно, без обрывов нитей и заеданий привода. Надежды, что питал Ярослав на это приспособление, заключались в том, что возможно со временем при достаточном количестве станков и сырья возникнут излишки товара, которые будет возможно продавать.
Первый запуск - это, конечно, громко сказано, попытки предпринимались и ранее, но недоведенная до ума машина долгое время капризничала, не желая устойчиво работать, а при относительно высоких оборотах привода — ломалась. Земляне встретили станок прохладно, для них он не представлял существенного интереса, видали и не такое! Чего не скажешь о местных! Наверно, не было ни одной хозяйки, чтобы не следила за происходящим и не переживала неудачи, а на первый пуск собралась практически вся женская половина колонии. Восторгу не было предела, видя, что станок может работать совершенно без физических усилий человека, исключая обрывы и подготовку основы, они удивленно качали головами и радовались, как малые дети.
«Вероятно, теперь, — думал Ярослав, в душе снисходительно улыбаясь, — ни одна из них не слезет со своих мужей и глав семейств, пока те всеми правдами и неправдами не явят хозяйке такой станок».
Миэле присутствовала на пуске и живо интересовалась. Для нее, как для любой аборигенки из знатного семейства, ткачество было ежедневным времяпрепровождением, чем-то вроде клуба по интересам, где собираются влиятельные энолы, обсуждаются текущие сплетни, иногда находят решение серьезные вопросы, в том числе и политические. Она порывалась к Ярославу, требуя объяснить работу отдельных деталей:
— У нас делают во многом похожие станки, но никто не сумел додуматься ударять по челноку молотком, чтобы он сам проскакивал основу, его у нас делают длинным, как веретено, отчего легче перехватывать руками, — она, согнувшись над станком, забавно качала головой в такт летающему по основе челноку. - А зачем каждый раз под него снизу выходит гребень?
Ярослав охотно давал, на первый взгляд, само собой разумеющиеся ответы:
— Челнок плохо бежит по грубой, шероховатой основе, а полированная гладкая гребенка облегчает его движение, позволяя станку работать с большей скоростью!
Миэле недоуменно покачала головой, выпрямившись и глядя в глаза Ярославу:
— Это слишком сложно!
Ярослав усмехнулся:
— Зато хорошо работает, без нее челнок застревал на полпути, а если сильнее били, повреждали! Все деревянное. Возможно, если делать из стали, гребенка не понадобится.
Они почти полдня потратили на пуск станка, было соткано «невообразимое» количество грубой домотканой материи, но народ не расходился, и Ярослав предложил эноле другое развлечение:
— Я предлагаю пойти посмотреть очень интересное кулинарное искусство, между прочим, увиденное неизвестно энолам!
Миэле удивилась, вскинув брови:
— Забавно, я от природы очень люблю приготовление различных блюд, и, по моим представлениям, наша кухня самая изысканная в мире. Неужели индлинг может удивить энолу?!
Ярослав несколько смутился:
— Я не совсем точно выразился, это не блюдо в полном смысле слова, это способ хранить продукты длительное время! Впрочем, и блюдо тоже.
— Охотно посмотрю! — согласилась энола, и они покинули форбург, где с недавних пор помещались все мастерские, и пешком направились в город, где располагались печи по обжигу керамики.
То, что он хотел показать, было в своей основе результатом усилий местных гончаров, а только затем приспособлено к своей выгоде извращенным умом землян. Еще после осады вокруг города были найдены залежи пригодной для гончарного круга глины. Среди колонистов мастеров–гончаров нашлось столь много, что чуть ли не каждый третий, если не был профессионалом, то напрямую сталкивался с этим достойным уважения ремеслом.
Производство налаживалось исключительно быстро, делали посуду всевозможного назначения и размера, черепицу для крыш, сливные трубы для орошения и канализации. Недостатка в руках не наблюдалось, любой из мастеров мог работать на поле или в строительстве, а при необходимости сесть за гончарный круг.
