— Я согласна на твои условия, Никита. Только постарайся попадаться на нашем пути как можно меньше, договорились? — Полина устало отвернулась от него. Она действительно устала от всей этой канители. От боли в сердце. От чувства, что ее предали. От унизительной позиции женщины, требовавшей свою долю имущества ради ребенка. Единственно, чего ей хотелось в данный момент — это перевернуть поскорее нынешнюю страницу своей жизни и начать все сначала. Начать по-другому. Встать на ноги и крепко на них держаться. Не зависеть ни от кого. Жить для себя и Ангелины.
Если бы изумруды могли плакать, то я бы заплакал. От жалости к своей обладательнице. Но что-то мне подсказывало, что так оно будет лучше. Для всех нас.
Как же трудно женщине, привыкшей во всем полагаться на мужчину, оказаться одной! Как же портит женщину то самое «надежное мужское плечо», о котором многие женщины так мечтают. Есть проблема — звонок мужу, и все решается. Как приятно наличие этого, до того приятно, что и не замечаешь порой, воспринимаешь, как само собой разумеющееся, и как пугает отсутствие этого, особенно внезапное. Полина почувствовала это довольно остро. Даже после ухода из дома Никита все еще снабжал ее деньгами, этого хватала на няню и необходимые расходы. Однако после развода приход денег остановился. Квартира, как они и договорились, осталась за Полиной. И машина осталась тоже при ней. Однако средств на существование не было никаких. Родители Полины вызвались помогать с Гелей, забирали иногда к себе, или же мама приходила посидеть с малышкой, пока Полина ходила по делам. На няню средств не было. Вскоре стало ясно, что при таком раскладе им придется потуже затянуть пояса. Полина продала кое-что из вещей и драгоценностей, но понимала, что надолго этого не хватит. Надо начинать работать, иначе они с Гелей не прокормятся. На какое-то время они даже переехали к родителям и начали сдавать квартиру, Дороти с Джульет подкидывали иногда клиентов. Этих доходов вполне хватало на питание и подгузники для Ангелины, но откладывать сбережения не получалось. Полина стала брать переводы на дом, но таких, как она, в городе было пруд пруди и зарабатывать приличные, по ее понятиям, деньги не получалось. Постепенно приходилось менять потребности. Заходя в магазин, она уже внимательно изучала цены, чего раньше никогда не делала, составляла список расходов, начала ходить на рынок за продуктами питания, хотя раньше все скупалось исключительно в супермаркетах. По большому счету, она не слишком страдала от походов на рынок и подсчета расходов, это не ущемляло ее самолюбия, так как до замужества она не была слишком избалована деньгами. Ее родители занимались наукой в области биологии, сотрудничали с зарубежными университетами и были людьми не бедными, но и не богатыми. Они не баловали Полину в плане денег и учили ее всегда соразмерять свои расходы и потребности с возможностями. Поэтому Полина не страдала излишней расточительностью в юные годы, но замужество заставило ее забыть о подобных проблемах очень быстро. Никита всегда был достаточно щедр, хотя и не считал излишним узнавать, на что его деньги тратились. Но все же Полина, будучи замужем за ним, забыла о том, что такое смотреть на ценники в магазине и в зависимости от этого решать стоит ли ей брать этот кусок мяса или другой, похуже и подешевле. И вот все возвращается на круги своя. Но теперь у нее на руках есть еще и Геля, маленькая любимая девочка, которой столько всего нужно, и которой хочется дать непременно все самое лучшее. И почему Никита так и не полюбил ее? Этот вопрос нет-нет, да выпрыгивал на поверхность из глубин ее сознания, куда она старалась запихнуть его. Ведь все могло быть совсем по-другому. Ведь он тоже хотел детей, иначе разве соглашался бы он на все эти обследования и лечение от бесплодия, разве поддерживал бы ее в этом? Нет, не сходилось все это в голове. Все это казалось жутко несправедливым и нелогичным. Но поделать ничего нельзя. И Полина, гордо вскидывая голову, продолжала вести жизнь матери-одиночки, оказавшейся без поддержки экс мужа.
— А ты не думаешь продать квартиру? Или разменять ее на меньшую, тогда бы могла разницу в сумме на что-нибудь использовать, или под проценты положить. — совет мамы казался разумным, но Полина не хотела этого делать.
— Давай подождем, мам. Я еще не решила, что буду делать. Может, все и образуется и я найду нормальную работу. Эта квартира — единственное, что у меня есть для Гели. Пусть она пока стоит, как есть.
