Бегло ознакомившись с файлом и не найдя ничего интересного, Лео открыл следующий.
Григорий Лизогуб, 40 лет, разведён, имеет ребёнка от первой жены. В политических событиях не участвовал, в криминальных разборках не замечен.
Жизнь Гриши была наполнена приключениями и с трудом помещалась на двух страничках электронного файла. К файлу прилагались фотографии эротического содержания. Гриша часто влюблялся, но ни одна женщина не оставила в его душе тот неизгладимый след, который приятно вспоминать, когда всё уже прошло. Меняя женщин, как будто прочитывая ежемесячный мужской журнал, а затем выбрасывая его за ненужностью, он никогда не объяснял, почему уходит, и жил по давно отработанной схеме: встреча, знакомство, секс с разговорами до утра и бегство. Стадия «секс с разговорами до утра» была самой захватывающей и временами тянулась целых шесть месяцев. Но ни на день больше. Его жаждущая новизны натура требовала свежих впечатлений. Гриша не мог толком объяснить, какими были его женщины. И почему, интересные собеседницы в самом начале романа, они к концу любовной связи превращались в невыносимых зануд.
Многие были умны. Он вспоминал их с особой благодарностью. Были и совсем глупые. Эти пытались его приручить и начинали контролировать Гришу чуть ли ни с первых минут знакомства. Их он бросал быстро и безжалостно, ничего не объясняя, уходил, уезжал, улетал. В Москве он торговал рыбой, в Ялте – работал массажистом, в Красноярске – на лесозаготовках. И везде находил ту, которая стремилась быть брошенной.
Третий пассажир лежал, уткнувшись в газету, и не вёл никаких разговоров. Лео приблизил изображение. Надо же, профессор Званцев собственной персоной!
Пять лет назад Леонардо получил задание Совета Старейшин оберегать этого оригинального субъекта. Помнится, профессор тогда занимал пост в парламенте. В его жизни тоже была любовь. Как оказалось, одна на всю жизнь. Лео знал, что каждый год профессор берёт билет и едет в Питер, где с замиранием сердца ждёт встречи с любимой. Его друг Женька дипломатично уходит в соседнюю комнату, оставив Званцева и свою жену наедине, с остывающим чаем.
Они учились в одном институте, кормились на одну стипендию и спали с одними и теми же девчонками. А потом появилась Элка. Через год она стала Женькиной женой, а через десять друг как-то признался, что полюбил Элку только благодаря рассказам самого Владимира. И хотя Званцев дважды был женат и имел массу воздыхательниц, он раз в год брал билет и ехал в прошлое, к своему другу и его жене – единственной любви на всю жизнь. Страх быть отвергнутым засел в нём навсегда. Чтобы как-то заглушить его, он домогался привязанности недоступных для него женщин. Влюблённые студентки-аспирантки были ему неинтересны – он стремился к вершине. И эта вершина должна была быть умнее, талантливее, выше его. Это походило на соревнование. Вершина пугала и притягивала одновременно. И с настырностью старого скрипучего подъёмника он карабкался вверх. С возрастом его страсть переросла в стремление покорить единственную достойную, капризную и непредсказуемую, коварную, и от этого ещё более желанную даму – Политику. Став депутатом и получив пост в правительстве республики, Званцев давно уже обещал больше, чем способен был сделать. И не потому, что не мог. Как заправский вампир, он вбирал в себя энергию друзей. И, напитавшись силой любви, на гребне человеческих эмоций получал очередной пост. Но то, что взял в долг, рано или поздно придётся отдать. Разочарованные приятели, обманутые коллеги, так неосмотрительно доверившие ему часть своей силы, с обидой вспоминали обманщика. Собравшийся в лавину мощный выброс эмоций мог обрушиться, и Званцев, предчувствуя своё падение, ощущал страшную тоску, от которой хотелось завыть, заголосить, как деревенская баба на похоронах. Он ещё надеялся, перебегал из партии в партию, создавал политические блоки, срывал жидкие аплодисменты – последние восторги своих избирателей. Но горизонт его жизненного пути потемнел, и вся сила человеческой боли и обиды приготовилась поглотить его, разбить и растоптать.
Свернув перфокарту профессора, Лео с сожалением подумал о зря потраченном времени. Пять лет назад он сделал всё, чтобы этот человек выполнил волю Совета, став во главе парламента республики. Но Званцев отработал по минимуму, сила, заключённая в нём, была растрачена на ненужные споры и выяснение отношений, и Совет принял решение оставить ему его выбор: суету земной жизни, карьерный крах – и забвение. Сегодня его объект – девушка, чему Лео был безмерно рад.
Просканировав пространство вагона, Леонардо успокоился: вокруг было чисто. Даже лярвы куда-то подевались.
