Изумрудные окна полностью

Он не мог поверить, что атаковал Абби Хемфилл перед сотнями людей. Неужели он действительно сказал, что ее хобби — выгонять, отталкивать людей? Она была нрава. Он не заслуживал того, чтобы работать над этими окнами. И каким ужасным свидетельством он был для всех этих неверующих людей, которые пришли ради самого спектакля. Он таки подбросил им тему для разговоров.

Это было противно даже Брук, ведь она исчезла, не сказав ни слова.

Позвонили в двери, и он сел, глядя на дверь и размышляя, уж не сегодняшняя ли толпа пришла линчевать его.

Встрепенувшись, он подошел к двери и открыл ее. Перед ним стояли мать, сестра Анна и ее муж Винни. Судя по выражению их лиц, они вполне могли сойти за толпу, которую он ожидал увидеть за дверью.

- Что произошло? — спросил он. — Послушайте вы же никогда не приходили так поздно! Что-то не так?

- Ты собираешься впускать нас или мы так и будем стоять у порога? — как-то недовольно спросила мать.

Ник наконец пропустил их и закрыл дверь.

- Мы пришли поговорить с гобой, — произнес Винни совсем чужим и враждебным голосом.

- О чем?

- О том, что ты делаешь с Сонни, — сказала Анна.

Ник нахмурил брови и покачал головой, думая, не пропустил ли он чего-нибудь.

- Что ты имеешь в виду, и что такое я делаю с Сонни?

- Поддерживаешь его интерес к искусству, — бросила его мать.

- Как ты можешь? — спросила Анна, смотря на него с негодованием. — Как ты можешь подрывать наш авторитет? Ты хоть знаешь, что значит проходить с ребенком через подростковый период?

- Подростковый? Парню девятнадцать лет! — Ник устало прислонился к стене, говоря себе, что его аргументы слабы и что он должен сохранять спокойствие. — Послушай, Анна, если я расстроил тебя, извини. Я имею в виду...

- Расстроил меня! — с возмущением закричала она, — меня интересует, как ты смеешь делать это! Ты ведь знаешь, как он нужен Винни в бизнесе.

- Анна, ты уже перегибаешь палку, — сказал Ник, — у парня талант. Я ничего не делал для его появления, это произошло само собой.

- Да? — ехидно спросил Винни, продвигаясь к Нику до тех пор, пока его массивная фигура не остановилась в опасной близости от него, — а как нам быть? Когда мы сегодня нашли краски и остальные художественные принадлежности в комнате Сонни и попросили избавиться от них, он заявил, что если мы не будем разрешать ему рисовать дома, он будет приходить сюда.

- А затем обнаружили, что он сегодня был на церковном собрании с тобой, — добавила Анна, — и что он помогает тебе с этими окнами, вместо того чтобы помогать Винни.

- Чего вы боитесь! — воскликнул Ник, — такое впечатление, что Сонни принимает наркотики или что-нибудь еще в этом же роде. У него есть увлечение — и слава Богу.

- Ты должен бы знать лучше, чем кто-либо другой, — сказала мать, — что увлечение может превратиться в профессию. Может ты и зарабатываешь себе так на жизнь, но это не значит, что Сонни тоже сможет. А работая с отцом, он точно будет хорошо зарабатывать. К тому же он нужен Вини, они уже давно спланировали это. Путь, по которому он направил Сонни, — это Божья воля.

- Если это Божья воля, то почему Бог не сказал об этом самому Сонни?

- Он сказал! Но парень вместо этого решил послушать тебя.

Ник упал на кушетку, желая знать, как долго он сможет себя контролировать. Анна села рядом — ему еще ни разу не приходилось видеть ее лицо таким напряженным. Он пытливо посмотрел на нее: забыла ли она все те битвы, которые происходили между ним и отцом, когда он был в возрасте Сонни. Разве они так ничему и не научили ее о самоопределении человека? Разве она не смогла сделать выводы из того, как у Ника сложилась жизнь?

- Я желаю своему сыну только лучшего, Ник, — сказала она ему. Ее голос стал тише и мягче, когда она искренне попыталась переубедить его, — мы ведь просто хотим, чтобы он имел хорошую работу и мог зарабатывать себе на жизнь.

Ник невесело рассмеялся и, спрыгнув с кушетки, жестом показал на дом, давая понять, что он зарабатывает вовсе не хуже их. Дом служил немалым доказательством этого.

- Но разве я себя не обеспечиваю? — спросил он. — Разве я плохо зарабатываю? У банка, в котором я взял, кредит, нареканий нет.

- У тебя даже нет семьи! — закричала Анна, как будто это означало полный провал в жизни.

- Как Сонни сможет содержать семью, рисуя картины? Если это возможно, то почему же ты до сих пор не сделал этого?

Ник прошелся по комнате, потирая шею, отчаянно пытаясь не взорваться перед этими людьми, которые были так дороги ему. Стараясь сдержать свой нарастающий гнев, он подошел к окну, облокотился на подоконник и стал смотреть на маленький канал за домом.

- То, что я не женат, не имеет совершенно никакого отношения к моей живописи.

- Это непосредственно связано с твоей живописью! — вырвалось у его матери, — из-за искусства ты сделал самую большую ошибку в жизни, — завел романчик с ученицей.

- Что? — вопрос прозвучал в комнате как удар кнута, и он повернулся для того, чтобы отразить обвинение своей матери.

- Эта женщина, Брук Мартин. Она уже однажды испортила твое имя. И не думай, что мы не слышали о последних происшествиях.