— Заткнись, Дезмонд, — перебил его Квентин, не помня себя от гнева. — Даже не пытайся применять ко мне эту тактику. Я преклонялся перед родителями, мои чувства к ним не укладывались ни в какие рамки протокола и поэтому были скрыты от всевидящего общественного ока. Вспоминая их любовь и уважение друг к другу, я твердо уверен: ничто не принесло бы им больший покой, чем новость, что мы с Бранди соединяем наши сердца и жизни точно так же, как поступили когда-то они. Что касается самой свадьбы, мы с Бранди решили провести церемонию тихо и скромно — не ради показухи, а ради нас самих и наших родителей. Мы хотим, чтобы нас окружали только те, кого мы любим, и души тех, кого мы любим. Празднества будут отложены до тех пор, пока не найдут убийцу и не пройдет год траура. — Квентин сощурился. — Это должно удовлетворить даже тебя. Теперь я жду твоего ответа.
— Ты, как видно, все продумал.
— Все, кроме одной детали, которую сейчас определит твой ответ.
Дезмонд глухо рассмеялся:
— Если бы здесь не скрывалось столько иронии, было бы даже смешно. Все, чем я рисковал… — Он замолчал, качая головой. — Не важно. Все это не имеет значения. По правде говоря, я так устал, что мне все до чертиков. Хорошо, Квентин. Женись на Брандис. Забирай ее с собой, когда отправишься в дурацкие колонии, мне все равно. Моя жизнь, мои планы так или иначе терпят крах. — Он сгорбился в кресле. — Я прошел через ад, и все попусту.
«Прошел через ад… Все, чем я рисковал…»
Эти слова пробудили у Квентина воспоминания, и он тут же припомнил, когда Дезмонд в последний раз прибегал именно к этим фразам, чтобы описать свои попытки завоевать руку Бранди.
«Наконец, пройдя через ад, рискуя так, что ты даже не можешь представить, я подошел очень близко к тому, чтобы завоевать ее».
Внутренний голос заставил Квентина задать вопрос:
— Через какой это ад ты прошел? Чем рисковал?
— Тебя не касается. Ты получил мое согласие и свою досточтимую Брандис. Что еще тебе нужно?
— Ответы, — процедил Квентин сквозь зубы. — Необходимость получить их приводит меня ко второй части нашей беседы — к поискам правды, как ты выражаешься. Дезмонд, я видел записную книжку Ардсли и нашел ее содержание до странности необычным.
На лице Дезмонда появилась тревога:
— Почему вдруг?
— Честно говоря, Ардсли был слишком хорошим финансистом, чтобы понести такие огромные убытки. Но один этот факт не взволновал бы меня. Меня насторожило то, что ты чересчур плохой финансист, чтобы иметь такие непомерные прибыли.
— Кто, черт возьми, ты такой, чтобы…
— Здесь никого нет, кроме нас с тобой, Дезмонд, — спокойно прервал его Квентин. — Ни светского общества, на которое нужно произвести впечатление, ни женщин, чтобы волочиться. Речь не идет и о деньгах, которые можно было бы заполучить. Поэтому давай не будем бросать друг другу в лицо вздорные обвинения. Твои деловые способности весьма средние, если не сказать большего. Как и твоя способность прогнозировать. Приплюсуй сюда то, что твои вялые попытки измениться постоянно терпели неудачу из-за бездумных авантюр, которые стоили отцу целого состояния. Я хочу знать следующее: ты подтасовывал цифры, записанные в книжке Ардсли?
Дезмонд подскочил как ужаленный.
— Я не намерен сидеть здесь и выслушивать подобное. — Взгляд его полыхал. — Как ты смеешь обвинять меня в краже денег?
— Я не сказал, что ты украл их. Просто спросил, не изменил ли ты окончательные цифры распределения доходов, чтобы предстать в глазах Ардсли гениальным финансистом?
— И как бы я это сделал? Я даже ни разу не видел этой пресловутой книжки, как и не давал Ардсли цифр, записанных в ней.
— Действительно, не давал.
Дезмонд мрачно поджал губы:
— Тогда твое предположение не только глупо, но и оскорбительно.
— По крайней мере непосредственно ты в этом не участвовал, — уточнил Квентин, — но разве не мог ты заставить кого-нибудь сделать это для тебя?
— Как заставить? Бить, пока тот не согласится?
— Нет, шантажировать, пока тот не согласится. Тебе это прекрасно удается, как мы оба знаем.
Дезмонд бросил на Квентина ядовитый взгляд:
— Вряд ли мне удалось бы ускорить твой отъезд с помощью явной фальсификации документов.
— Не вижу разницы. Тем не менее сейчас вопрос не о твоих этических принципах, весьма, кстати, сомнительных. Сейчас мы говорим о твоей честности. Поэтому я снова спрашиваю: это ты устроил так, что кто-то перетасовал цифры?
Дезмонд, помедлив, ответил:
— Нет.
— Хорошо. Тогда ты не станешь возражать против того, чтобы дать мне список всех компаний, с которыми ты заключал сделки от имени Ардсли и отца.
Дезмонд ошеломленно молчал.
