— Я уже попросил Хендрика собрать эти данные обо всех остальных вкладчиках, перечисленных в книжке Ардсли, а затем разузнать о деятельности компаний, которые они финансировали. Во время нашей беседы я, разумеется, ни разу не упомянул твоего имени, так что Хендрику и в голову не придет включать тебя в число подозреваемых — ты ведь все-таки мой брат и сын Кентона, правда? — Квентин сверкнул глазами. — Чтобы ты понял, Дезмонд, только по этим двум причинам я решил откровенно поговорить с тобой, а не делиться своими подозрениями с Хендриком или представителями власти. Все-таки в нас течет одна кровь, и мы оба уважаем отца.
— Ты уже подверг меня суду и вынес приговор, — пробормотал Дезмонд.
Он лихорадочно оглядел кабинет и наконец остановил взгляд на бутылке портвейна, украшавшей сервировочный столик.
— Подозрение и вынесение приговора — это несопоставимые вещи, — возразил Квентин. — Итак, что касается этого списка…
— Если я правильно понял, — Дезмонд облизнул пересохшие губы, — тебе нужен список всех компаний, в которые я вкладывал деньги, чтобы ты мог узнать, не нанял ли я кого-нибудь изменить цифры доходов и потерь и таким образом выставить себя героем?
— Да. Я хочу получить его до того, как ты опять напьешься.
— Ступай к черту, Квентин.
— Я уже и так у черта в аду. — Квентин медленно поднялся и подошел к брату, его взгляд отражал мучительную боль. — Скажи мне, Дезмонд, Ардсли обнаружил твое мошенничество? Он раскрыл обман и пригрозил рассказать все отцу, а может быть, отобрать у тебя право на его деньги и его дочь? Так все и было?
— О чем это ты бормочешь?
— Он успел добраться до отца, или ты позаботился, чтобы они так и не поговорили?
Дезмонд прикрыл глаза и сжался, словно его ударили.
— Ты думаешь, я убил Ардсли?
— Ты убил его?
— Ты думаешь, это я организовал дорожную катастрофу? — Дезмонд уставился на Квентина неверящим взором, лицо его побелело. — Ты думаешь, это я убил нашего отца?
— Молю Бога, чтобы это было не так.
— Тогда молись в другом месте. — Лицо Дезмонда окаменело, было видно, что он с трудом сдерживается. — Убирайся, Квентин. Вон из моего дома. Колвертон отныне для тебя закрыт. Ступай в дом твоей матери. Женись на дочери Ардсли. И не смей никогда больше сюда показываться.
Схватив бутылку портвейна, Дезмонд, пошатываясь, вышел из комнаты, оставив без ответа все вопросы.
— Из Лондона только что доставили два письма, — объявил Бентли, приблизившись к беседке.
— Для кого? От кого? — Бранди с перепачканным землей носом оторвалась от клумбы.
— Сейчас посмотрим. — Бентли задумчиво взглянул на конверты в руке. — Первое адресовано мастеру Квентину от мистера Хендрика. Жаль, мистер Хендрик не знал, что его милость отправился в Лондон. Он мог бы встретиться с ним лично, а не переписываться. Ну да ладно.
— А другое письмо, Бентли? — настаивала Бранди, проводя рукавом по лбу. — Кому оно?
— Эй! Вы помогаете мне выкапывать мертвые герани или нет? — возмутился Герберт, стоя на коленях. — Я и так зол как не знаю кто. Сколько можно пересаживать эти два ряда? Я уже подумываю оставить здесь грязь и больше ничего.
— Ты так не сделаешь, — с улыбкой возразила Бранди. — Твой сад тебе слишком дорог. Обещаю, мы обязательно решим эту проблему. Но сначала Бентли скажет мне, кому адресовано второе письмо. — Уперев кулачки в талию, она не мигая уставилась на дворецкого.
— О, разве я не упомянул эту подробность, мисс Бранди? — Бентли удивленно поднял брови. — Какая невнимательность с моей стороны. Оно для вас. — Он помолчал, борясь с подергиванием губ. — От мастера Квентина.
Бранди с визгом выхватила у него письмо:
— Дай я прочту.
Она распечатала конверт и пробежала глазами несколько строк, после чего издала восторженный возглас, от которого Ланселот, сидевший на дереве в нескольких футах от нее, замер, перестав поглощать ягоды.
— Он получил ее! Квентин получил ее! — Она кинулась к Бентли на шею и так крепко обняла его, что дворецкому пришлось высвобождаться из ее рук, чтобы вновь начать дышать. — Я даже не осмеливалась надеяться, хотя мне следовало знать, что Квентин все равно найдет способ. О, я люблю тебя, Бентли… и тебя тоже, Герберт. — Она обернулась, потянула Герберта за руки, и, когда он, опешив, с трудом поднялся во весь рост, принялась весело плясать, увлекая его за собой.
— Что? — задыхаясь, спросил Герберт, когда наконец они остановились. — Что его милость получил? — Он огорошено посмотрел на Бентли.
— Понятия не имею, — прохрипел дворецкий, потирая шею, прежде чем поправить слегка помятый воротник. — Возможно, мисс Бранди сумеет просветить нас.
— С величайшим удовольствием. — Бранди вся светилась, излучая чистую безудержную радость. — Мы с Квентином решили ничего не говорить, пока не будем уверены, что он может получить необходимую лицензию и Дезмонд не станет мешать нам. Оба эти препятствия преодолены. Завтра Квентин возвращается домой. А на следующий день я стану миссис Квентин Стил. — Она переводила восторженный взгляд с Бентли на Герберта. — Ну разве это не чудесно?
